Адрес для ответа

Филиппов слушал, не перебивая. Орлов положил перед ним бумаги Бережковой и записи обхода. Рассказ о каждом адресе сопровождался именем человека, от которого получены сведения. Там, где ответ был приблизительным, агент так и говорил.

— Значит, Крылова нет? — спросил Филиппов, когда он закончил.

Орлов уже хотел согласиться, но посмотрел на письма.

— По этим адресам мы его не нашли. И никто из опрошенных с ним не встречался.

— Вот это и положим в основание.

Оба письма рисовали жизнь одного господина. Из одного следовало, что он принимает покупку у себя дома; другое позволяло представить самостоятельное деловое помещение. Между тем в квартире жили посторонние, а в лавке принимали корреспонденцию по просьбе посредника. Имя переходило с листа на лист, не приобретая живого владельца.

— Северцев вернулся?

— После четырёх посылал узнать. Сказали: задерживается. Передали, что завтра будет с утра.

Филиппов отодвинул бумаги.

— Потребуется его объяснение, и по существу. А сначала надо установить, куда действительно отвезли вещи Бережковой. По квартире пришлют сведения из участка; с одних слов окончательного вывода делать не будем.

В дверь постучали. Дежурный передал свёрнутый лист: принёс мальчик из бумажной лавки. Поликарп Ефимович нашёл не первоначальную записку, которую обещал искать, а другую бумагу, затерявшуюся между листами тетради.

Сегодня утром, ещё до прихода Орлова, какой-то человек принёс её для Сомова. Сказал, что исполнил поручение, и просил передать расписку. Хозяин сунул лист в тетрадь, собираясь отдать при случае, а во время разговора забыл о нём. Теперь прислал бумагу с отдельным объяснением.

Это была записка для получения сундука из кладовой. Указано: выдать предъявителю, перевозку произвести после закрытия двора. Ниже другой рукой стояли время и короткая расписка о доставке. Само содержимое сундука в бумаге не называлось.

Орлов прочитал адрес кладовой. Совсем не тот, которым успокаивали вдову.

— Значит, вчера ночью?

— На бумаге — вчера. Было ли так, узнаем у людей.

— А если сундук не её?

— Поэтому возьмите опись. Она помнит и сам сундук: узкий, обитый жестью по углам, на крышке след от снятой ручки.

Филиппов велел выяснить, кто мог видеть погрузку, сохранить записку и записать объяснение хозяина лавки надлежащим образом. Им предстояло связать перевозку с вещами Бережковой. Пока это была возможность — но впервые за день возможность вела к предмету, который можно найти.

Орлов надел пальто. За дверью пахло остывающей печью; по лестнице поднимался служитель с лампой.

Адресная книга осталась раскрытой на столе. Следующий ответ предстояло искать у человека, правившего лошадью в темноте.