Гнедая знает дорогу

Степан Зуев нашёлся возле лошади. Он проводил ладонью под ремнём, проверяя, не натёрло ли кожу, и отвечал Орлову, не оборачиваясь. Когда услышал слово «полиция», движение руки остановилось.

— Я своё получил. Что в сундуке, не знаю.

— Начнём раньше. Кто вас нанял?

Степан затянул пряжку, проверил её ещё раз и только после этого посмотрел на гостя. Был он лет пятидесяти, с короткой светлеющей бородой и красными от недосыпа глазами.

Заказчика он встретил у кладового двора во вторник вечером. Тот спросил, возьмётся ли отвезти один сундук. Назвал улицу, обещал рассчитаться на месте. Степан уже собирался домой, но лошади требовалась новая сбруя, а лишние деньги редко приходили в удобный час.

— Этот человек помогал грузить?

— Нет. Я ему сказал: подержи хотя бы борт. Не стал. Другие подали.

— Лицо помните?

Возница нахмурился, будто Орлов просил повторить давно забытую цену.

— Пальто хорошее. Воротник поднят. Усы, кажется. Или тень была. Лицо у фонаря всё время отворачивал.

Агент не достал фотографий. Вместо этого попросил показать телегу.

Степан охотнее заговорил о грузе. Сундук поставили поперёк, сдвинув к середине. Ручки сверху не было; на крышке остался светлый след. Сам он сундука не поднимал, зато придерживал при погрузке и помнил, как натянулась верёвка. Внутри что-то негромко звякнуло.

— Посуда?

— Может, посуда. Может, что другое. Через дерево не видно.

Сначала наниматель шёл рядом, потом сел на край передка. До названной улицы, однако, они не доехали: возле арки тот приказал остановиться. Там его уже ждали.

Орлов поднял голову от книжки.

— Долго стояли?

— Для пустого разговора долго. Лошадь начала землю скрести.

Извозчик вдруг спросил, надолго ли его задержат. К утру у него была условлена перевозка; если сорвётся, наймут другого. Орлов договорился с хозяином двора передать заказ свободному вознице и записал, кому именно. Обещать Степану возмещение, которого сам не мог назначить, он не стал.

— Покажете остановку?

— Покажу. Только сами увидите: человека там помнить трудно, а место — легко.

Он погладил гнедую по шее. При слове «место» голос его впервые перестал защищаться.