Лицо, которое помнят

Филиппов прочёл донесение стоя у окна. Орлов сел, впервые за утро почувствовав, как устали ноги. На маленьком столе лежали завёрнутая находка и бумаги со склада.

— Сундук ушёл утром, — сказал Филиппов. — А адрес из письма вдове вообще не встречается на этом пути.

— Да. И пока не установлено, кто распорядился обеими перевозками.

Филиппов посмотрел на него поверх листа и кивнул.

Удалось восстановить ночной путь. Тимофей назвал возницу; Степан показал остановку; человек из булочной подтвердил, что после неё телега двинулась за пешим сопровождающим. Складской рабочий признал расписку. Сундук с приметами, названными Бережковой, действительно принимали и вскоре выдали снова.

Это уже было больше, чем два адреса на бумаге. Но имени человека, распоряжавшегося грузом, у них по-прежнему не было.

— Что со щипцами?

Орлов показал строку в описи. Филиппов попросил узнать у Бережковой, чем она может отличить свои от чужих, прежде чем предъявлять находку. Возможно, сохранился счёт; возможно, вещь чинили. Если никаких особых примет она не помнит, так и следует записать.

— И выясните, что ещё исчезло у склада, — добавил он. — Мы смотрим на одну потерю. У них могли быть другие.

Орлов рассказал о Егоре: испугался, спрятал вещь в рабочий ящик, сам признался. По одному этому поведению решить, что он вор, было легко. Объяснить им всё остальное — невозможно.

Филиппов отложил донесение.

— Пусть объяснение проверят. Страх бывает и у виноватого, и у того, кто никогда не попадал под подозрение.

О Северцеве пока передали только, что он появился в конторе и готов дать объяснение. Филиппов распорядился подготовить вопросы по отдельным поручениям и сохранить полученные документы. Посылать человека с общим вопросом «что вам известно» теперь было недостаточно.

В дверь вошёл служитель с конвертом. Писал Фёдор Андреевич: после ухода Орлова он нашёл приказчика из соседнего помещения. Тот утверждал, что знает в лицо господина, забравшего сундук. Даже имя назвал — Крылов.

Орлов выпрямился.

— Наконец кто-то видел самого покупателя.

Филиппов перечитал короткое письмо.

— Пока он говорит, что знает его в лицо. Узнайте, когда познакомились.

На столе лежала фотография Белова, убранная между листами дела. Орлов не стал брать её с собой. Сперва он хотел услышать, какое лицо помнит новый свидетель.

За окном прошла телега; негромко звякнула упряжь. Ещё утром этот звук принадлежал всему городу. Теперь Орлов различал в нём один путь — и знал, сколько чужих рук могло встретиться на такой короткой дороге.