То, что осталось в ткани

— Поговорим здесь, — сказал Орлов, выходя из-под навеса.

Егор пошёл за ним. Во дворе было светлее, и теперь казалось, что он сердится не на вопросы, а на собственную нерешительность.

После выдачи сундука, объяснил он, у стены осталась упаковочная ткань. Вчера её отложили к пустым мешкам. Сегодня утром Егор поднял свёрток, собираясь использовать снова, и услышал, как внутри что-то стукнуло о доску.

— Нашли вещь?

— Маленькую. Я в ящик убрал.

— Почему не отдали заведующему?

Егор посмотрел в сторону конторы.

— Сразу спросит, отчего в ящике. Будто я сам туда положил, чтобы после забрать.

Он усмехнулся, понимая, что именно так и звучат его слова. Орлов не стал ни успокаивать, ни обвинять. Попросил принести находку и показать ткань.

Вернулись к рабочему столу. Егор достал из небольшого ящика свёрнутую тряпицу. В ней лежали серебряные щипцы для сахара, потемневшие в углублениях узора. Орлов раскрыл опись Бережковой. Такая вещь в перечне была.

Но щипцы встречались во многих домах. Даже серебро ещё предстояло проверить; совпадение названия не возвращало вещи владелице.

— Где именно лежала ткань?

Егор показал. Затем рассказал всё ещё раз при заведующем: когда поднял свёрток, где стоял, куда убрал находку. Фёдор Андреевич подтвердил только то, что видел сам: ткань после вывоза сундука оставалась у стены. Обнаружения щипцов он не видел.

Орлов попросил не соединять эти два рассказа в один. Слова каждого записали отдельно. Находку завернули и обозначили так, чтобы позднее было понятно, откуда она получена. Порядок дальнейшего оформления предстояло согласовать с теми, кому будет передано дело.

Степан, стоявший у двери, вдруг сказал:

— Ткань эта не моя. Моя попона на телеге осталась.

Орлов поблагодарил его. Такая мелочь могла впоследствии избавить их от большой путаницы.

Теперь нужно было выяснить, кто открывал сундук и что делал рядом с ним. Егор вспомнил, что человек от конторы велел принести свечу, хотя лампа горела под потолком. Сам рабочий возвращался с верёвкой; в это время крышку уже опускали.

— На другой день тот же забирал?

— Не скажу. Утром народу много было. Приказчик из соседнего помещения лучше меня видел.

Егора отпустили к работе, записав, где его можно найти. Он не стал благодарить. Только убрал пустой ящик со стола и очень тщательно разгладил ткань, словно наконец получил право заняться простым делом.