Настоящая квитанция

Григорий Савельевич принял Орлова в глубине мастерской, где пахло стружкой и нагретым клеем. У стены стояли незаконченные стулья. Старик прежде всего спросил, не повредили ли зеркало при перевозке.

— Я пока не о зеркале, — сказал агент и показал бумаги.

— А я о нём. Бумагу ещё перепишешь, стекло — нет.

Квитанцию он признал сразу, но Орлов попросил проверить её по записям. Номер нашёлся. Совпали перечень предметов, срок и внесённая сумма. Часть мебели уже вернули; за остатком собирались послать человека в этот день.

— Кто заказывал?

— Через Северцева условились. Адрес дали, обстановку выбрали. А платил Соколов.

Это была новая фамилия.

Алексей Васильевич Соколов торговал полотном. Григорий Савельевич знал его лично и помнил, как тот заходил внести деньги за свою долю найма. В квартире, по объяснению заказчиков, предполагалось показывать образцы покупателям. Мебельщик не видел причин интересоваться торговыми соглашениями: с ним расплатились, вещи приняли по перечню.

— Соколов сам выбирал обстановку?

— Нет. Сказал: раз уж для порядочных людей, пусть будет прилично. И чтобы не дороже уговорённого.

Орлов посмотрел на квитанцию иначе. Здесь не было чужой подписи под чужим портретом. Настоящий мастер получил настоящие деньги от человека, которого можно найти. Бумага была подлинной; ложь, если она здесь присутствовала, заключалась в том, ради чего человека убедили заплатить.

Григорий Савельевич подвёл его к стулу той же работы и показал, где крепят номер. Его наклеивали для собственного учёта, чтобы не путать предметы после возврата. Орлов записал объяснение. Одной похожей наклейки было бы мало; вместе с квитанцией, записями и подтверждением выдачи она связывала мебель с конкретным заказом.

— Вы Соколова обманщиком считаете? — спросил старик.

— Пока хочу услышать его объяснение.

— Он мне своих денег не пожалел. Ему бы чужих не потерять.

Григорий Савельевич дал адрес торговли и подтвердил, что готов сохранить записи. Орлов попросил также отметить, кто поручил забрать мебель и кому вернули оставшийся залог, если такой расчёт будет произведён.

У выхода рабочие несли кресло, обёрнутое тканью. Агент посторонился. Несколько дней назад это кресло помогало чужому человеку выглядеть состоятельным. Теперь оно возвращалось туда, где было просто вещью с номером и ценой.