Раньше сентября

Филиппов разложил полученные бумаги на отдельные пачки. На одной лежала квитанция мебельщика, на другой — сведения о партии полотна. Орлов заметил, что начальник не складывает всё под знакомой фамилией Северцева.

— Квартира связывает людей, — сказал Филиппов. — Но у каждого своё поручение и свой расчёт. Нужно понять, что действительно исполнили, а что только обещали.

Теперь у них было помещение, которое показывали как дом состоятельного покупателя. Хозяйка договаривалась с посредником; соседка знала господина со слов приходящей работницы; обстановку наняли на деньги одного из поставщиков. Ни один из этих людей не мог уверенно сказать, что встречался с самим Крыловым.

— А Соколов?

— Приходил дважды. Говорил с человеком от конторы. Хозяин всё время отсутствовал.

Филиппов попросил проверить доставки полотна и получить объяснение тех, кто принимал груз. Предстояло также установить, кто пользовался именем Ильина, кому принадлежало право распоряжаться квартирой и кто велел её освободить. Пока нельзя было считать все эти действия волей одного человека.

О Северцеве поступили первые объяснения: он ссылался на обычные посреднические услуги и самостоятельные поручения служащих. Ответы требовали проверки по отдельным записям. Филиппов оставил их рядом с вопросами, на которые они ещё не отвечали.

Пришло и описание щипцов от Бережковой. Она, не видя находки, упомянула старую починку одного конца. На вещи со склада заметили след ремонта. Это было основанием продолжить проверку и расспросить мастера, но ещё не повод сообщать вдове, что её серебро найдено.

Орлов рассказал о портрете Соколова. Филиппов поднял глаза.

— В июле?

— Точную дату он обещал уточнить. Карточку взял из старых домашних.

— Тогда пятница — не обязательно начало. Надо выяснить, что делали с теми снимками, которые получили раньше.

Он попросил подготовить для Левина отдельные вопросы: какие старые негативы сохранились, кому выдавались повторные карточки, что можно подтвердить записями. Не требовать от фотографа помнить каждое лицо, прошедшее перед его камерой.

Когда Орлов вышел, витрины уже светились. У мастерской Левина на стекле отражались дома противоположной стороны; выставленные фотографии проступали сквозь это отражение, словно в одном окне помещались два города.

Агент остановился у двери. До сих пор они искали человека, скрытого за чужим именем. Теперь предстояло узнать, сколько чужих жизней он успел взять взаймы.