Лицо на стекле

Утром мастерская оказалась светлее и теснее. Ночью лампа оставляла за пределами стола целый невидимый мир; теперь в нём обнаружились коробки, запас картона, треснувший подлокотник, который на портретах прятали за фигурой сидящего.

Левин ждал у окна.

— Цела. Держите руки подальше, я сам покажу.

Он вынул стекло из бумажного конверта, взяв за края. На пластинке лицо Соколова проступало непривычно: свет и тень поменялись местами. Орлов узнал посадку головы, но не стал торопиться с заключением.

— Вчерашний наш собеседник здесь как будто старше.

— На негативе все непривычны. Подождите настоящего отпечатка.

Фотограф сверил помету на конверте с записью прежней съёмки. Потом положил пластинку и приготовленную бумагу в деревянную копировальную рамку, закрыл её и подвинул к дневному свету. Орлов хотел спросить ещё что-то, но Левин поднял палец: сейчас он следил за своей работой.

Пока шла печать, агент рассматривал свободное кресло перед задником. Соколов сидел в нём весной прошлого года и думал, вероятно, о лице, которое останется детям. Никто не требовал от него ни подписи, ни поручительства. Достаточно было спокойно посмотреть на фотографа.

Когда обработанный отпечаток можно было рассмотреть, Левин положил его на чистую ткань. С короткой бородой, в хорошем жилете, Соколов глядел чуть в сторону объектива. Вчера Орлов видел тот же поворот головы, когда торговец пытался понять, зачем полиция спрашивает о давно оплаченной мебели.

— Такой же получился в августе?

— Изображение то же. Бумага, обработка, отделка могли отличаться. Не называйте этот августовским: этот я сделал при вас сегодня.

Орлов записал и это.

— Можно ли по карточке определить, когда её напечатали?

— Иногда можно что-нибудь предположить. Но точный день вам цвет не скажет. Для дня у меня книга.

Левин вновь показал строку двести четырнадцатого заказа. Четыре экземпляра. Счёт конторы. Фотограф согласился дать письменное объяснение и копию записи; подлинная книга оставалась у него для дальнейшей проверки.

— Мне теперь всякого клиента спрашивать, не станет ли он чужим человеком? — негромко сказал он.

— Для начала спрашивайте, кто заказывает чужой портрет.

Левин помолчал, затем вынул новый конверт. Орлов попросил отметить, что лежащий внутри снимок сделан сегодня. В сумке агента он занял место отдельно от полученных прежде карточек Белова. У нового доказательства пока была скромная задача: показать настоящее лицо человека, чьи старые изображения разошлись неизвестно куда.