Июльское письмо

Соколов принёс из дому небольшую деревянную коробку. Открывал он её в задней комнате, среди полотняных свёртков, сидя на низком табурете. В лавке разговаривал приказчик; при каждом звоне входного колокольчика торговец на мгновение замирал.

— Сегодня должны прислать расчёт, — объяснил он, хотя Орлов ни о чём не спрашивал.

В коробке лежали старые счета, два детских рисунка и конверты, связанные тесёмкой. Соколов снял тесёмку осторожно, не порвав узла.

— Жена сказала: ищи сам, потом опять всё перепутаешь. Вот. Июльское.

На листке контора просила прислать фотографическую карточку для деловых рекомендаций. Письмо было короткое, вежливое; в нём упоминалось знакомство с покупателями, которым удобнее предварительно представить будущего поставщика.

— Я одну и отдал. Из домашних. Другие остались у жены.

Орлов показал свежий отпечаток.

Соколов посмотрел сначала на лицо, потом на край бумаги.

— Мой. Только эта новая.

— Левин сегодня напечатал. В августе контора заказала у него ещё четыре.

Торговец положил письмо на колено.

— Для четырёх покупателей?

— Вы давали такое поручение?

— Нет. Но ведь могли… Если дело шло…

Он умолк. За дверью приказчик назвал цену полотна, и Соколов машинально повторил последнюю цифру губами, проверяя.

— Что вы мне не договариваете?

Орлов объяснил, зачем нужно установить путь карточек. О чужом имени на портрете Белова сказал столько, сколько требовалось для понимания вопроса, не выдавая домашнего адреса Ветровых и подробностей, способных разойтись по лавкам.

Соколов встал, но, не найдя себе дела, снова сел.

— Моё лицо людям показывали. А потом они придут сюда. Им будет всё равно, что я никакого поручения не давал.

— Поэтому и нужно сохранить это письмо. Здесь написано, для чего карточку просили у вас.

— Сохраню. Забирайте, если требуется. Только распишите, что взяли.

Они составили запись о передаче. Орлов попросил Соколова отдельно изложить, сколько карточек он отдал и при каких обстоятельствах. Торговец отвечал уже твёрже: одна карточка, в июле, по этому письму. Назвать день без проверки он не мог.

Колокольчик снова звякнул. Соколов поднял голову. Приказчик вошёл с вопросом о покупателе, и на лице хозяина мелькнула такая открытая надежда, что Орлов отвёл взгляд.

— Нет, не из конторы, — сказал приказчик.

Соколов поправил жилет и вышел к прилавку. До конца обещанного срока оставалось несколько часов; он собирался провести их на своём месте.