Копия для себя

Вера Николаевна узнала Орлова издали. Она закрыла чернильницу и сама вышла в проход между столами.

— Если вы о квартире, я уже сказала всё, что знала.

— Теперь о заказе фотографу. Август, четыре карточки Соколова.

Вера посмотрела на него внимательнее.

— С карточками всегда хлопоты. То не тот размер, то нужно завтра. Подождите здесь.

Из тесного бокового помещения она вынесла папку. В неё были вложены черновики писем, памятки о расходах, перечёркнутые адреса. Орлов не тронул бумаги, пока она не разложила нужные сама.

— Это ваши?

— Мои рабочие. Если потом спрашивают, отчего написано так, а не иначе, мне хочется иметь ответ.

Между двумя листами нашлась копия квитанции Левина: четыре карточки, номер двести четырнадцать. Расход был отнесён на общий счёт конторы. Вера помнила, что переписывала сумму, но не поручилась бы, кто именно принёс подлинник.

— А рекомендации с этими фотографиями вы писали?

— Рекомендации я писала постоянно.

Она перелистала ещё несколько листков и остановилась. Орлов заметил перемену в её лице раньше, чем увидел бумагу.

— Здесь моя помета: вложить портрет из заказа Левину. А письмо — Дронову, торговцу готовым платьем.

В черновике представляли Александра Ивановича Мельникова, человека состоятельного, намеренного сделать покупку через контору.

— Вы его видели?

— Нет.

— Откуда взяли имя?

— С записки, которую положили мне для переписки. Такие записки передавали через стол. Иногда от хозяина, иногда от поверенного. Самой записки у меня нет.

— Кто вложил карточку?

Вера долго смотрела на собственную помету.

— Не помню. Могла и я. Но теперь сказать, какое на ней было лицо…

Она не закончила. Орлов показал контрольный отпечаток. Вера покачала головой: уверенно опознать вложение спустя несколько недель она не могла.

— Вы не обязаны помнить то, чего не рассматривали, — сказал он. — Мне нужен адрес Дронова и то письмо, которое он получил.

Вера подвинула черновик ближе.

— Я боялась, что вы скажете: почерк ваш, значит, всё ваше.

— Почерк объясняет, кто переписывал. Остальное придётся выяснять.

Она согласилась передать относящиеся к заказу листы с описью. Орлов записал её объяснение, затем отправил сотрудника к Дронову: узнать, сохранились ли рекомендация и вложение. Уходя, он увидел, как Вера вернула папку на полку, но рабочее место оставила открытым — чернильница, чистый лист, перо, положенное поперёк линейки.