Адрес, который он назвал

На плане Филиппов нашёл переулок, названный Корнеевым. Орлов указал, с какой стороны удобнее увидеть двор, не проходя через него.

— Поедем с ним? — спросил агент.

— Сначала проверим место сами. Если там ждут его возвращения, появление с полицией скажет слишком много.

Корнеев мог назвать настоящий адрес и скрыть следующего получателя. Мог указать место прежней встречи, давно оставленное. Мог, наконец, рассчитывать, что сыск займётся пустым помещением, пока важные для него люди узнают о задержании.

Филиппов не выбрал одну из этих возможностей заранее. Поручил сопоставить адрес с уже собранными сведениями, проверить доступные данные о жильцах и подготовить наблюдение. Проникновение в помещение и дальнейшие действия предстояло согласовать со следователем.

На другом листе Орлов отметил вопросы, на которые Корнеев отвечал особенно охотно: время выдачи, оплата извоза, отсутствие Северцева при разгрузке. Именно эти подробности следовало проверить независимо. Они могли быть правдой, которая прикрывает другую правду.

— Ильин, значит, тоже он? — спросил агент.

— Так он сказал о найме. Хозяйка должна объяснить сама, кого видела. Сегодня нам достаточно не перепутать его признание с завершённой проверкой.

Вечером Орлов прошёл мимо нужной арки. Через двор был виден невысокий флигель, под ним — деревянное хозяйственное помещение. Вход с дальней стороны отсюда не просматривался. На камнях не лежало ни сундука, ни потерянной записки, которая избавила бы его от дальнейшей работы.

Он не остановился. Перешёл улицу, задержался у лавки, затем ещё раз посмотрел в сторону двора. Наверху зажглось одно окно. Человека за ним различить было нельзя.

Вернувшись, агент сообщил ровно то, что успел проверить: флигель существует, расположение соответствует рассказу, часть входов с улицы не видна. Кто находится внутри и есть ли там имущество, неизвестно.

Филиппов уточнил места, откуда можно наблюдать, и порядок смены людей. Отдельно напомнил о Ветровых и Вере: задержание одного исполнителя не делало остальные опасения выдуманными.

Человек с белым шрамом больше не был безымянным посетителем. Однако путь вещей не закончился у его стула в комнате следователя.

В новом донесении появилась последняя строка: одно освещённое окно во втором этаже. Утром к нему предстояло вернуться — уже с терпением, рассчитанным дольше одного взгляда.