На своём месте

Когда посетительницы ушли, Руднев принёс последние дополнения. В записях появились сведения о выданных вещах. Сами вещи теперь находились у хозяек; их описания, объяснения потерпевших и сведения о каждой находке оставались в деле.

Кошко проверил приложение к докладу. Там лежали и прежние показания Зорина, и исправление. Руднев не переложил старый лист вниз, под остальные. Он помнил, сколько уверенности когда-то придал неверно соединённым словам.

— Тихомирову сообщили? — спросил начальник.

— Что его работа отделена от короткой записки Воронцовой — да. Автор той бумаги ещё не установлен. Он просил известить, понадобится ли снова.

Кошко кивнул. Участие переписчика в изготовлении двух описей само по себе не делало его участником обмана. Руднев отметил это в докладе так же ясно, как сведения о тех, кого задержали.

На краю стола оставался первый перечень Берестовой. Бумага истёрлась на сгибе. Именно её самозванцы пытались забрать, когда вернулись к дому. Теперь через этот лист можно было проследить заказ, переписчика и временную контору — но нельзя было одним его видом доказать всё остальное.

Руднев вложил его в отдельную обложку.

По визиту к Берестовой, по серебру Ланской, по часам и двадцати рублям Воронцовой были собраны разные свидетельства. Они сходились в людях и адресах, не становясь оттого одним показанием. Следователь получил материалы вместе с возражениями задержанных и перечнем того, что ещё требовало проверки.

— Оставшееся поручение о сбыте не снимайте, — сказал Кошко. — Кольцо могло уйти другим путём.

Руднев записал. Сотрудники продолжат отвечать на поручения следователя; от них ещё могут потребоваться и новые разыскания, и старые объяснения. Но людей, приходивших от имени полиции, нашли. Их роли перестали зависеть от выдуманных чинов, а найденное серебро и украшения — от милости тех, кто обещал вернуть их за молчание.

В канцелярии приняли связки бумаг. Одна тесьма оказалась короткой; Руднев заменил её и донёс свободные листы. На этот раз ему не хотелось делать доклад короче.

Кошко подошёл к окну. Во дворе разбирали привезённые дрова. В приёмной ждал человек, которого начальник ещё не видел; на его коленях лежала завязанная платком шапка.

Кошко отодвинул приготовленные папки, освобождая край стола, и велел пригласить посетителя.