Восьмой номер

До приезда судебного следователя дверь оставалась закрытой. Руднев передал в управление новый рассказ и сведения о бумагах в комнате; Кошко известил следователя. В ожидании Руднев опросил прислугу, а сотрудник у лестницы следил, чтобы в восьмой номер никто не входил.

Когда все собрались, Анна Ильинична привела двух приглашённых понятых. Следователь объяснил, по какому делу предстоит осмотр, спросил хозяйку о жильце и велел открыть дверь. Ключ повернулся с лёгким скрипом.

Первое впечатление было почти разочаровывающим. Ни спрятанных сундуков, ни дорогих вещей. Узкая постель слева, небольшой шкаф, стол у окна. Два разных стула: один для того, кто писал, другой — для посетителя. На столе лежали конверты, несколько листов, тёмный бювар. Пустая чернильница была прикрыта клочком бумаги.

Пахло остывшим табаком. В комнате давно не открывали форточку.

Следователь остановил хозяйку, собиравшуюся отодвинуть стул, и попросил пока оставить всё как есть. Руднев задержался у порога. Отсюда хорошо было видно, что посетитель садился спиной к двери. Человек за столом видел и его, и входящих; посетителю приходилось оборачиваться.

— Так стояло при заселении? — спросил следователь.

— Нет. Стол был у другой стены, — ответила Анна Ильинична. — Он попросил к свету. И второй стул принесли по его просьбе.

У постели аккуратно лежало сложенное одеяло. В шкафу осталась одна пустая вешалка. На полке нашлись спичечная коробка и обрывок газеты; ничего похожего на забытый багаж.

Руднев спросил, ночевал ли здесь Громов. Хозяйка сказала, что не каждую ночь, но уверенно назвать дни не могла. Она не сидела у входа до утра и не поручала прислуге следить за жильцами. За её ответом последовала пауза: Анна Ильинична, видимо, ожидала упрёка.

Следователь просто уточнил, кто ещё мог видеть приезды и уходы, и записал имена.

Теперь комнату рассматривали последовательно. Бумаги не сгребали в общую стопку; отмечали, где что лежало. Руднев узнавал устройство маленькой конторы, которую можно было собрать за час и увезти в одном чемодане. Всё необходимое уже принадлежало дому: стол, стулья, дверь, хозяйка, отвечающая внизу на вопросы посетителей.

Нужно было только заплатить за комнату и назвать себя человеком, к которому имеют дело.