Стакан воды

В перечне Воронцовой было всего две строки. Почерк не походил на аккуратную работу Тихомирова; он ещё должен был высказаться об этом сам. Руднев не стал соединять лист с двумя прежними описями. На отдельном обороте записал, от кого и при каких обстоятельствах его получил.

Перед уходом он спросил о самом визите. Анна Михайловна помнила, что младший попросил воды. Выпил не сразу: держал стакан, пока старший говорил, затем поставил на пианино. Под ним осталось светлое кольцо. Чая хозяйка им не предлагала.

К Берестовой Руднев приехал после полудня. Новые рассказы и найденные в номере указания остались в закрытой папке. Он попросил Веру Дмитриевну вернуться к вечеру пропажи, начиная с появления гостей, и сверял услышанное с первой записью.

Она опять вспомнила отказ от чая. Старший не выпускал показанную бумагу из руки. Украшения из шкафа она достала сама. Эти сведения появились прежде, чем были найдены записки в бюваре; теперь они сохранились и в повторном рассказе.

— Он говорил, что подвеска могла побывать в закладе?

— Нет. Сказал о покупке мужа. Я ведь объясняла: это мамина вещь.

Вера Дмитриевна открыла футляр и оставила его на столике. Рядом стояли две чашки, приготовленные к чаю. Руднев всё ещё задавал вопросы, и хозяйка не торопилась наполнять их.

— Вы нашли ещё кого-нибудь? — спросила она.

— Проверяем похожие обращения. Их обстоятельства могут оказаться разными.

— А мне казалось, я одна могла так поверить.

Руднев не пересказывал ей чужих признаний. Спросил, не обращался ли кто-нибудь после пропажи с предложением вернуть вещи за плату. Нет; были только те же люди у ворот, о которых она уже сообщила по телефону. Он уточнил, не появились ли новые сообщения или посетители. И этого не было.

Уходя, Руднев увидел Дуню в прихожей и напомнил, кому сообщать о повторном появлении незнакомцев. Прежняя осторожность сохранялась. Девушка выслушала и спросила, не мешает ли делу, что она плохо запомнила младшего.

— Мешало бы, если бы вы придумали лицо, — ответил он. — Вы говорите то, что помните.

По дороге в управление Руднев вспомнил стакан на пианино. Маленькое различие ломало слишком ровный рассказ о преступниках, в точности исполнявших каждую найденную подсказку. Значит, ровным его делать не следовало.