Без подсказки

Дуню привезли вместе с Верой Дмитриевной. До приглашения девушки хозяйка оставалась в другой комнате: они не должны были обсуждать увиденное между отдельными рассказами.

Судебный следователь сначала попросил Дуню описать посыльного. Она рассказала о росте, тёмных волосах, узком лице и о том, как он держал голову, слушая ответ. Цвет глаз по-прежнему не могла назвать. Своих прежних слов о неуверенности не забрала.

— Я тогда боялась смешать того, кто принёс раму, с тем, кто пришёл вечером. Теперь хочу посмотреть внимательно.

Ей объяснили, что она может никого не узнать. Ни имени задержанного, ни его места среди других мужчин не назвали. Предъявление организовали так, чтобы одежда и наружность не выделяли одного человека заранее.

Дуня вошла и остановилась возле двери. Перед ней стояли трое мужчин. Она посмотрела на каждого, затем вернулась взглядом к молодому у края ряда. Никто не торопил её и не следил демонстративно за одним лицом.

— Этот приносил раму, — сказала она.

Следователь попросил объяснить, по чему она узнала его.

Девушка говорила о лице, которое видела вблизи у консоли, о линии рта и посадке головы. Шапки на нём сейчас не было; пальто она не считала надёжной приметой. Её попросили отдельно сказать, узнаёт ли она того же человека в младшем из двух вечерних посетителей.

— Да. Теперь узнаю. Но сначала я вспомнила его с рамой.

Порядок узнавания, объяснение и первоначальную неуверенность сохранили в записи. Уверенность сегодняшнего дня не должна была стереть того, как трудно складывалось воспоминание.

Позже Корнеев, не слышавший рассказа Дуни и не видевший её выбора, также узнал временного посыльного, называвшего себя Иваном. Зорин независимо подтвердил человека, передавшего ему подвеску под именем Павла. Оба объяснили, где и при каких обстоятельствах встречались с ним.

Эти сведения соединяли несколько эпизодов, но не называли старшего самозванца и не объясняли всей подготовки к кражам. Истинное имя молодого ещё проверяли.

В коридоре Дуня увидела Веру Дмитриевну и подошла к ней. Та не спросила при посторонних, на кого девушка указала. Только взяла её под руку.

— Поедем?

Дуня кивнула. В комнате остались запись, чужие вопросы и человек, который прежде так просто спрашивал о хозяйских вещах. Ей не нужно было возвращаться туда одной.