Два направления

Кошко выслушал доклад стоя. На столе лежали две папки; Руднев передвинул одну ближе к лампе, чтобы показать запись о комнате. Седоусый сотрудник, сопровождавший его к Елагиной, дождался конца рассказа и уточнил, кто видел жильца в последние дни.

Управляющий мог подтвердить плату. Дворник помнил недавний приход, но день называл приблизительно. Из комнаты ничего заметного не выносили на его глазах; за то, что происходило в другое время, он не ручался.

По складскому двору сведений было меньше. Приказчик знал нанимателя в лицо, но настоящей фамилии не получил. Кто ещё пользовался местом, следовало выяснить. Молодой человек, задержанный после рассказа Дуни, оставался под стражей; отождествлять его с этим Павлом без проверки было нельзя.

— Комната может быть пустой, — сказал Руднев.

— Может. Тогда узнаем, когда она опустела.

Кошко попросил согласовать дальнейшие действия со следователем. Оба направления требовали работы в одно время: если между местами была связь, нельзя было дать одному известию опередить людей по второму адресу. Кто именно поедет, кому передадут результаты, какие сведения необходимо уточнить до выезда, решили без спешки.

Когда разговор закончился, седоусый сотрудник забрал свою запись. Руднев остался ещё на минуту.

— У Берестовой спокойно. Дуня спрашивала, теперь ли ей можно возвращаться к обычным делам.

— Спокойствие в доме сохраните. Задержаны двое, а о тех, кто приносил и продавал вещи, мы ещё не всё знаем.

Руднев кивнул. На столе лежал свёрток с возвращёнными после исследования бумагами; синяя подвеска хранилась с материалами дела. Он вспомнил, как Берестова говорила о пустом месте в футляре. Установленная фамилия этого места не заполнила.

Кошко сел и ещё раз прочёл полный адрес Сухарева. Там его знали жильцом, в строительной конторе — сослуживцем, в чужих гостиных — человеком, которому полагалось повиноваться. Все эти роли помещались в одном лице. Но людей, носивших за ним свёртки, ещё следовало найти.

На улице Руднев застегнул пальто. В окнах напротив зажигали свет. Завтра предстояло войти в две двери, за которыми никто пока не ждал его по назначенному часу.