После торговли

Посетитель пробыл у Белова недолго. Вышел без свёртка, на ходу убирая перчатки в карман. У следующей лавки его окликнул торговец и спросил, когда привезут оставшиеся стулья.

Ланге слышал вопрос, но ответ разобрал не весь: по проезду шла телега. Не стал дополнять услышанное тем, что ожидал услышать. Запомнил, куда человек направился после разговора.

У двери он повернулся боком. Узкое лицо, выбритая верхняя губа и небольшие тёмные бакенбарды соответствовали описанию Назара, но эти признаки были не редкостью. Сыщик передал служащему поручение выяснить сведения о посетителе у тех, кто общался с ним, не подсказывая фамилии Петрова.

Сам продолжил наблюдение до конторы. Посредник не заходил в комнату писца: прошёл прямо во двор, где говорил с одним из работников. Разговор не был слышен. Люди показали рукой в сторону склада; из этого жеста нельзя было узнать, о какой вещи речь.

Затем человек вернулся на улицу. Никто его не останавливал и не предлагал выгодного сбыта. Дальнейшее наблюдение поручили служащему, а Ланге отправился собирать сведения о состоявшихся встречах.

Торговец соседней лавки назвал посетителя Павлом Крутовым. Знал его по нескольким продажам и прежнему адресу. На вопрос об имени Петрова удивился: в расчётах с ним употребляли другую фамилию.

Белов, выслушанный отдельно, сказал, что сегодняшний посетитель действительно продавал ему часы. Раньше он сообщил сыщику имя из покупки; теперь узнал знакомое лицо. Эти два основания требовалось сохранить, не смешивая.

Ланге отметил и расхождение: торговцы по-разному помнили первую встречу. Одному Крутов был давним посредником, другому — человеком, появившимся недавно. Установленная фамилия помогала искать сведения. Она ещё не объясняла, почему при продаже часов прозвучала другая.