Слова у ворот

О разговоре у ворот Митя заговорил тише. Работник остановил его после складского осмотра и напомнил, что за молчание уже заплачено. Сказал, что болтунам здесь работы не дают и в чужих дворах они могут пропасть без всякой помощи.

Ланге попросил повторить слова, которые юноша помнит, и отделить их от собственного вывода. Митя повторил фразу о плате. Про исчезновение оказался менее уверен: могло прозвучать «недолго пропасть». Различие сохранили, не выбирая более страшный вариант.

— Я решил, что он придёт ко мне домой.

— Это он сказал?

— Нет. Он спросил, всё ли на старом месте ночую.

Эти слова объясняли вопрос Назару о жилье. Они не превращали возчика в человека, слышавшего угрозу: тот узнал лишь последующее опасение Мити. Два рассказа поддерживали порядок событий с разных мест.

Юноша описал работника, которого знал по переноскам. Фамилию употреблял неуверенно. Сыщик не подставил в запись имя человека, которого сам видел у ворот, пока сведения о личности не будут проверены.

Митя объяснил, что ушёл к себе, взял сумку и решил не оставаться на ночь. Переплётчика вспомнил по старым поручениям. Никто из конторы не направлял его к Еремееву и не давал денег на уход.

— А утром почему не пришли?

— Думал, возле вас ждать будут.

Ланге не обещал, что никто больше не сможет встретить его на улице. Сообщил сведения об угрозе для принятия надлежащих мер и объяснил, что нужно сразу говорить о новых встречах. Установить человека и проверить его действия было важнее общего обещания защиты.

Митя спросил, не придётся ли вернуться к прежним работникам с тем же сундуком. Сыщик ответил, что рассказ проверят через записи и других людей. Помощь розыску не означала нового ночного поручения, устроенного ради признания чужой вины.