Та же лавка · Раннее утро
Человек за деньгами
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ
— Господин Егоров?
Юноша остановился у прилавка. На нём была синяя рабочая куртка; от холода покраснели пальцы. Он назвал сумму, указанную во вчерашней записке, и положил на прилавок маленький лист.
На листе было поручение выдать остаток предъявителю. Фамилия Соколова стояла внизу. Егоров прочёл бумагу и поднял глаза.
— А расписываться кто будет?
— Мне велели получить.
— Как вас зовут?
— Пётр Сергеев.
Юноша произнёс это быстро, ещё не понимая, почему обычное поручение требует столько слов. Ему было девятнадцать. Он брал случайную работу возле вокзалов: отнести свёрток, позвать извозчика, дождаться ответа.
— Вы у господина Соколова служите?
— Нет. Сегодня нанял.
Лунин вышел из-за внутренней двери и представился. Пётр посмотрел на него, затем на оставленную бумагу.
— Я денег ещё не получал.
— Вижу. Расскажите, кто вас послал.
Пётр снял кепку. Егоров показал ему стул в стороне от прилавка, но юноша остался стоять. Лунин сел напротив. Поручение на получение денег осмотрели отдельно.
Нанявший человек был с короткой бородой, в тёмном пальто. Встретились у Николаевского вокзала. Он велел получить деньги и возвращаться к залу ожидания: там возле двух небольших ящиков должен был ждать высокий господин с коричневым саквояжем. Сам бородатый поехал в ту же сторону, что и Пётр, но у лавки они разошлись.
— Сказал, посмотрит, открыто ли рядом. Я думал, покупки ещё нужны.
Лунин уточнил место и слова поручения. Названий приборов Пётр не знал. Вчерашнюю записку, которую получил Егоров, не приносил. С высоким мужчиной утром не разговаривал — только видел, как тот пересчитывал место и отодвинул один ящик от прохода.
— Мне обещали за ходку. А теперь не заплатят?
Он спросил это тихо, с внезапной обидой. Бояться полагалось чего-то большего; он пока боялся потерять утро и оказаться виноватым за бумагу, которую даже не писал.
— Сначала проверим ваш рассказ, — сказал Лунин. — Деньги вы не брали, это тоже записано.
За дверью снова послышались шаги. Пётр повернул голову.
— Кажется, он.
Но сыщик уже смотрел на Егорова. Комиссионер узнал вошедшего прежде, чем тот успел назвать своё имя.
