Неподписанный лист

К приезду Лебедева первые сведения уже записали. Задержанных держали раздельно; объяснения одного не пересказывали другому как готовый ответ. Петра оставили свидетелем, чей рассказ ещё следовало проверить по месту найма и времени встречи.

Ремезов приехал следом. Увидел раскрытый футляр и шагнул к столу, но остановился раньше, чем коснулся прибора.

— Можно посмотреть?

Лебедев попросил сначала прочесть номер и назвать признаки, которые хозяин помнит без подсказки.

В первом ящике оказался второй микроскоп из партии. Это был не тот прибор с починенной деревянной подставкой, который нашли у Егорова. В другом лежала зрительная труба в собственном футляре. Номера и принадлежность сверяли по первоначальным записям. Остальное содержимое тоже описывали: нельзя было объявить вещью Ремезова всё, что лежало рядом с его собственностью.

— Вот этот винт у меня и заедал, — сказал хозяин тихо.

Он вспомнил, что подумал о нём в день возвращения ящика с кирпичами. Тогда неисправность показалась нелепой потерей. Теперь хотелось немедленно взять отвёртку и закончить обыкновенную работу. Он убрал руки за спину.

Среди бумаг в саквояже лежал сложенный лист с перечнем приборов. Внизу было оставлено место для подписи Николая Веденина. Подписи не было.

Лунин подошёл ближе, не беря бумагу.

— Он говорил об этом в понедельник. До нынешнего осмотра.

Лист описали там, где обнаружили, указав, у кого находился саквояж и какие люди присутствовали при осмотре. Слова Веденина теперь получили предмет, с которым их можно было сопоставить. Кто составил бумагу, кто принуждал подписать именно её и почему она осталась в багаже, предстояло выяснить.

Лебедев попросил сохранить рядом копию первого объяснения Николая. В позднейшем подробном рассказе легко забыть, какие слова человек произнёс раньше, чем появились подтверждения.

— Значит, его хотели сделать получателем? — спросил Ремезов.

— В листе это написано. Обстоятельства устанавливаем.

Хозяин долго смотрел на пустое место под текстом. В начале дела отсутствие служащего казалось ему ответом. Сейчас самым важным оказалось отсутствие подписи.

Лунин спросил, можно ли сообщить Николаю о найденных вещах и бумаге. Лебедев разрешил передать общую весть, оставив подробное предъявление для отдельной работы.

За окном уже шёл обычный вокзальный день. Найденные приборы оставались на столе: возвращать их в мастерскую вместе с хозяином пока было рано.