Два места багажа

Высокий мужчина сидел на скамье боком к проходу. Два ящика стояли возле его ног; коричневый саквояж он держал ближе к колену. При каждом открывании двери поднимал голову.

Сведения из лавки успели передать раньше приезда Лунина. Указанное посыльным место проверили. Людей, подходивших к багажу, наблюдали; самого ожидавшего пока не торопили вопросами, на которые ещё нечего было возразить.

Лунин увидел широкую нижнюю часть лица и вспомнил снимок. Мужчина был без бороды. Котелок лежал на скамье, открывая прямой пробор и начинавшуюся седину у висков.

Когда сыщик подошёл, тот уже встал.

— Вы меня ищете?

— Просим показать документ. И объяснить, кому принадлежат эти вещи.

— Мне. Само собой.

Бумага была на имя Алексея Ильича Сомова. Лунин прочёл её вместе с коллегой. Перед ним стоял человек заметно выше переплётчика; теперь чужие сведения находились не в пересказе хозяйки и не на давней карточке, а на предъявленном листе.

— Чем занимаетесь?

— Торговля. Посредничество. У меня поезд.

— Что в ящиках?

— Приборы. Не запрещённый же товар.

Он сам предложил показать содержимое, раздражённо добавив, что вся эта возня обойдётся ему в новый билет. При свидетелях открыли один ящик. Под упаковкой оказался футляр; в нём — латунный микроскоп на чёрном основании.

У Лунина была выписка из первоначальной описи. Номер сравнили полностью. Совпадение не зависело ни от сходства со старой фотографией, ни от памяти посыльного.

Мужчина перестал говорить о билете.

— Где вы его получили?

— Купил.

— У кого?

Он назвал Соколова.

— Когда и за сколько, изложите отдельно, — сказал Лунин. — Прибор числится похищенным. Вы остаётесь для разбирательства.

Вокзальный служащий попросил освободить проход. Багаж перенесли под наблюдением, сохраняя, кто и откуда взял каждый предмет. Саквояж не смешивали с чужими вещами; документ на имя Сомова положили отдельно.

Лунин ещё не называл мужчину Крыловым. Предъявленный лист требовал проверки, а внешность согласовывалась с присланными сведениями. Этого было достаточно для следующего шага, но недостаточно для готовой биографии.

Из-за дверей донёсся паровозный свист. Высокий человек повернулся на звук. Впервые за утро он не посмотрел, кто вошёл в зал.