Чашка на подносе

Анфиса остановилась на площадке с подносом в руках. От полицейского она ожидала вопроса о пропавших ложках: в понедельник одну искали до вечера, пока не нашли за буфетом. Услышав про субботу, она медленно поставила поднос на подоконник.

Лунин попросил её сесть в пустой столовой. Хозяйка осталась в приёмной. Он не пересказал Анфисе её слов и начал с обычного утреннего распорядка.

По субботам приходила прачка. Перед её приходом Анфиса считала бельё; после — подавала завтрак жильцу из третьего номера. В то утро ей пришлось задержаться: в гостиной сидел молодой человек и просил горячей воды.

— Чай вы ему дали?

— Дала. Только он почти не пил. Сахар положил, ложку вынул и всё держал её в руке. Пришлось напомнить, когда забирала стакан.

— Откуда вы помните, что это суббота?

— Прачка ушла без денег. Хозяйка велела зайти после полудня. Я в расходной тетради отметила, чтобы второй раз бельё не считать.

Тетрадь хранилась возле буфета. На субботней странице рядом с хозяйственными расходами стояла короткая помета о расчёте с прачкой. Она не называла посетителя, но давала Анфисе опору для воспоминания, которую можно было проверить у другого человека.

— Он к седьмому номеру поднимался?

— До площадки дошёл. Дверь была заперта. Потом спросил, куда вышел господин. Я сказала: господин уехал ещё вчера.

— Что он ответил?

Анфиса посмотрела на Лунина с неожиданной решимостью.

— «Тогда зачем же меня прислали?» Вот это я хорошо помню. Не сердито сказал. Скорее удивился.

В столовой стало слышно, как в соседней комнате скребут щёткой сукно. Лунин не сразу задал следующий вопрос.

Посетитель вернулся к своему стакану. Вынул небольшую записку, прочёл, спрятал. Спросил, не приходил ли кто из мастерской. Названия Анфиса не удержала. Потом встал, поблагодарил и вышел по парадной лестнице.

— Один?

— До двери — один. На улице я за ним не смотрела.

— Пакет с собой унёс?

— При мне ему ничего не давали.

На подносе у окна дрогнул стакан: с улицы донёсся тяжёлый грохот телеги. Анфиса машинально придержала его за подстаканник.

Лунин записал имя прачки и попросил передать ей, где его найти. Уже выходя, спросил, мог ли молодой человек ждать самого Сомова.

— Я думала, да, — сказала Анфиса. — Пока не узнала, что ему обещали встречу после отъезда.

Это было её предположение. Лунин оставил его за пределами записанных слов посетителя.