По другую сторону улицы

Семён Иванович Орлов положил очки на сукно и сперва отказался что-либо вспоминать.

— Напротив люди ходят с утра до вечера. Мне на них глядеть некогда.

За его спиной висел недошитый сюртук. У окна лежали тяжёлые ножницы, ручки которых были обмотаны потемневшей тканью. Сквозь открытую дверь тянуло тёплым камнем мостовой.

Лунин объяснил, что ищут молодого служащего, не вернувшегося домой. Не назвал ни мастерской, ни предполагаемого собеседника.

— В субботу утром вы работали с открытой дверью? Не припомните молодого посетителя из комнат напротив?

— Мог и не заметить.

Но портной уже не взял очки. Отодвинул от края стола ножницы, перевернул кусок сукна и только после этого поднял глаза.

— Там его окликнули. Я подумал: наши знакомые встретились. Господин стоял возле моего окна. Как будто выставленный жилет рассматривал.

— Что сказал?

— Спросил: «Вы от Ремезова?» Молодой ответил, что да.

Лунин почувствовал, как потеплела ладонь под перчаткой. Здесь впервые прозвучало название мастерской, которого он сам свидетелю не сообщал.

— Вы уверены в фамилии?

— Я у Ремезова очки заказывал. Потому и обратил внимание.

Орлов показал лежавшие на столе очки, но не стал уверять, будто мог различить с улицы каждую черту лица. Молодой был без бороды; второй — старше и заметно выше. На нём было хорошее тёмное пальто. Усов портной не запомнил достаточно ясно, чтобы описывать их форму.

— Он не из комнат вышел. Уже стоял здесь, когда молодой спустился.

— Давно стоял?

— Я дважды к окну подходил. Между этим рукав сметал. Минут не скажу.

Потом незнакомец произнёс что-то об отправке. Орлов удержал только конец: «Ещё успеем». Молодой развернул записку; старший её прочёл и указал вдоль улицы. Они ушли вместе, в сторону Сретенки. До угла портной их видел, дальше — нет.

— Молодого вели силой?

— Нет. Он сам пошёл. Только это ведь ещё ничего…

Орлов умолк. Лунин не закончил за него.

Они вышли к порогу. Напротив зеленела дверь меблированных комнат. Отсюда были видны нижние ступени, а из приёмной — почти не виден тротуар у портновского окна. Два свидетеля смотрели на один выход с разных сторон. Для Анфисы посетитель ушёл один; для Орлова — встретился с человеком, который его ожидал.

Лунин записал, что именно портной видел сам. Попросил пока не обсуждать описание с хозяйкой и оставил адрес, куда сообщить, если незнакомец появится снова.

У двери Орлов задержал его за рукав.

— Вы матери-то скажите, если найдёте. А то она, небось, думает, что он нарочно.

Лунин кивнул. Записка из утреннего кармана, казалось, стала тяжелее.