Человек перед аппаратом

Лебедев предложил переплётчику стул. Сомов сел на край, не выпуская шапки. Домашние бумаги положил рядом с собой, подальше от раскрытого дела.

Он узнал старую фотографию. Даже вспомнил воротник: чужой, дали на время съёмки, потому что его собственный был порван. Лебедев выслушал и это, хотя воротник не имел отношения к росту.

— В 1902 году вас фотографировали ещё раз?

— Нет. Во всяком случае, в полиции не фотографировали.

— Где жили в то время?

Сомов назвал адрес. Здесь требовалась проверка по прежним записям и людям, знавшим его тогда; сегодняшняя уверенность не заменяла четырёх лет жизни. Лунин отметил квартирного хозяина и место работы.

Лебедев объяснил, что хочет получить новый снимок и проверить рост. Сомов согласился не сразу.

— Чтобы третью бумагу завести?

— Чтобы не послать за вами по второй.

В соседней комнате он снял обувь и встал у ростовой мерки. Служащий поправил его положение, дождался, пока он выпрямится, и назвал результат. Лунин, оставив пиджак на вешалке, записал его. Измерение повторили. Оно было близко к старому и заметно отличалось от более поздней записи. Отмеченный когда-то след у виска тоже находился на своём месте.

Лебедев не стал перечислять эти совпадения как готовое оправдание по любому делу. Они отвечали на определённый вопрос: перед ним, по всей вероятности, был человек из первой подборки. Сведения о втором требовалось проверять отдельно.

Фотограф подготовил аппарат. Сомов сел перед спокойным однотонным фоном, положив руки на колени. Пока настраивали съёмку, спросил:

— Если тот назвался мной, я должен его искать?

— Нет. Сообщите, если вспомните встречу или заметите знакомого человека на другом снимке. Искать будем мы.

После съёмки Сомов долго завязывал шнурок. Ему казалось, что все ждут, когда он закончит. Лунин отвернулся к окну, дав ему время.

Домашний лист переписали и вернули владельцу. Найденную запись о заявленной в 1899 году пропаже ещё предстояло полностью сверить с последующими сведениями. Но теперь рассказ имел проверяемую опору, существовавшую задолго до появления полиции в мастерской.

У двери Сомов спросил, можно ли завтра работать.

— Конечно, — ответил Лебедев.

— Я потому спрашиваю, что заказ к субботе. Если хозяину придётся другого искать…

Он не закончил. Лебедев попросил Лунина сообщить мастерской только необходимые сведения и не оставлять там намёков вместо объяснения. Переплётчик надел шапку уже в коридоре; шаги его постепенно сделались увереннее.