Сохранить место

Раду выслушала просьбу не увольнять Тимофея только из-за того, что он уточнил рассказ. Ответила сухо: работников здесь судят прежде всего по лошадям и кормам, а не по полезности Нерадину.

Липранди не принял это за окончательное разрешение всех последствий. Посредник мог давить заказами, посетитель мог вернуться, а сам Тимофей — снова испугаться. Требовалось сохранить способ сообщить о новом требовании, а не объявить человека навсегда защищённым.

Хозяйка согласилась не устраивать обсуждение у общего стола. Если Нерадин придёт выяснять отношения с работником, она сможет назвать этот конкретный приход. Наблюдать за каждым его клиентом Раду не обещала.

— А что мне сказать людям о письме?

Липранди предложил простое: перевод проверяют, Михаил сам отложил выезд. Ни заговор, ни невиновность всех участников из этого ещё не следовали.

Раду спросила, не нужно ли теперь закрыть двор для незнакомых путников. Липранди ответил, что это отняло бы у неё работу и у людей дорогу без достаточного основания. Сведения собирали об определённом приготовлении, а не о всяком госте, говорящем иначе.

У конюшни Тимофей чистил ремни. Хозяйка позвала его к обычной работе и не упомянула перед другими разговор. Эта небольшая поддержка была доступнее обещаний, которых никто не мог исполнить.

Липранди ушёл с двора. Частное письмо успело повлиять на жизнь гораздо большего числа людей, чем его предполагаемый автор мог представить. Прекратить это влияние требовалось проверкой действий, а не новым, столь же всеохватывающим слухом.