Открытая калитка

До рассвета во дворе мастерской стучали только в одном окне: хозяйка вытряхивала половик. Наблюдавший с улицы служащий видел калитку и часть прохода за ней. Сарай оставался скрыт стеной; о происходившем внутри он ничего не сообщал.

Громов пришёл пешком. Остановился у ворот, оглянулся вдоль улицы и постучал условленным коротким стуком. Это ещё не было перевозкой. Служащий отметил приход и передал знак товарищу у соседнего угла.

Калитку открыл Лосев. Они негромко говорили, но слов с улицы не разобрали. Через несколько мгновений приказчик отворил створку шире и остался возле неё. В проходе показалась низкая ручная тележка.

На ней лежал один обвязанный тюк. Семён удерживал груз плечом, пока колесо переваливало через неровность. Громов придержал створку и показал рукой в сторону улицы. Служащий видел эти движения полностью: ничего не пришлось достраивать по чужому рассказу.

Путилин подошёл со стороны переулка. Приказчик узнал его раньше, чем тележка дошла до порога. Отнял руку от ворот и заговорил о ранней хозяйственной работе.

— Чей товар? — спросил сыщик.

— Заказчик забирает.

— Назовите заказчика.

Громов посмотрел на Лосева. Подручный поставил тележку и потянулся к верёвке, словно хотел поправить груз. Служащий попросил оставить её. Между людьми и калиткой встал второй полицейский.

— Пропустите, мне к складу надо, — сказал приказчик.

— Сейчас останетесь здесь.

Путилин объявил им о задержании по делу о пропаже сукна и нападении на фонарщика. Основания не возникли из одного раннего часа: при деле уже были сведения очевидцев, найденный товар и связь приказчика с его перевозкой. Утренние действия добавили то, что наблюдатели увидели сами.

Лосев отпустил верёвку. Громов шагнул в сторону улицы, но служащий остановил его. До дальнего церковного звона оставалось время; у ворот начали собираться люди. Путилин велел освободить проход и не подпускать их к тележке.