Заплата Дарьи

Дарья отодвинула от окна стопку обрезков бумаги и поставила туда чашку. Путилин попросил описать одежду, в которой Егор вышел позавчера. О том, что Анна заметила из окна, он пока не говорил.

— Старый тулуп. Другого у него нет. Шапка серая, без новой тесьмы.

— Как отличите тулуп от похожего?

— На левом плече я прореху закрыла. Не сверху на рукаве, а сзади, ближе к вороту. Сукно светлее вышло.

Она показала место на собственном плече. Кусок был охристый, от старой тёплой юбки; край пришлось подрезать косо, потому что ровного лоскута не осталось. Егор сперва ворчал: заплата будет видна издали. Дарья ответила, что дыра виднее, и он больше не спорил.

— Давно пришили?

— Перед этими дождями. Анна ткань помогла подобрать. Я ей остаток давала посмотреть при дневном свете.

Так объяснялось, почему швея помнила починку ещё до исчезновения фонарщика. Но Путилин попросил Дарью продолжить описание: одной заметной заплаты могло оказаться мало.

— Унутри что-нибудь меняли?

Дарья назвала шов подкладки у правого кармана. Он разошёлся прошлой зимой; она стянула его крепкой ниткой. Верхняя петля тоже держалась на её стежках. Про всё это Егор обычно не думал, пока не приходилось одеваться на холоде.

Путилин записал расположение починок. Дарья смотрела на его перо, словно от точности записи зависело, скоро ли вернут мужу привычные вещи.

— Найдёте?

— Постараемся. Сначала нужно знать, что искать.

Она протянула ему рубаху с недошитым воротом, затем сама улыбнулась устало: это была другая работа, оставленная в ночь ожидания. Сыщик помог переложить рубаху на сухое место.

— Остаток сукна дома остался?

— В коробке с нитками. Могу принести.

Он попросил передать его со служащим, когда будет удобно. Дарье не требовалось ради этого оставлять Егора одного. Уходя, Путилин услышал, как она вернулась за перегородку и заговорила с мужем о самой обыкновенной вещи: Фёдор принесёт горячую воду, а чашку поставят ближе, чтобы ему не тянуться.