Собственный экземпляр

Мария Сомова принесла чистый экземпляр расчёта. Сто двадцать шесть рублей задолженности распределялись по отдельным работникам; рядом стояли подтверждённые выдачи, основания и оставшиеся спорные строки. Она не включила себе чужие деньги и не назвала общую сумму своим личным требованием.

Рудой попросил ещё раз проверить, что каждая расписка относится к полученному, а обещание — к невыплаченному. Они прошли по строкам. Для отдельных разногласий были нужны дополнительные сведения; уверенный итог не должен был закрывать их.

— Теперь можно предъявлять?

Сыщик объяснил, что расчёт помогает обосновать требования в надлежащем порядке. Он не являлся приказом немедленно выплатить деньги. Копии подтверждающих бумаг следовало получить и сохранить законным способом; полученные следователем подлинники не отдавались по удобству.

Сомова взяла собственный экземпляр. Другой предназначался для материалов, а каждый рабочий должен был знать свою часть, не доверять только общему числу. Она решила обсудить это с ними без Кривцова и без обещания скорой получки.

— Я в ту мастерскую, наверно, больше не вернусь.

Рудой не предлагал гарантированного нового места. Сказал лишь, что она вправе выбирать дальнейшую работу и не обязана продолжать незаметные проверки ради полиции. Её участие как свидетельницы ещё могло понадобиться следователю.

Мария подумала о матери, о расходах на жильё и о пустом промежутке между двумя местами. На аккуратном листе эти дни не помещались.

— Всё равно теперь я знаю, что написано моей рукой.

Она убрала расчёт в папку. Рудой проводил её до двери. В её походке не было торжества; появилась собранность человека, которому больше не нужно оправдываться за чужую неверную сумму.