Возчик с несколькими заказами

Демьяна Ракитина отыскали не сразу. На обычном месте стояла другая подвода; хозяин сказал, что Ракитин повёз груз и вернётся после разгрузки. Веснин хотел успеть к следующему поручению, но Рудой дождался.

Подвода появилась с пустой деревянной стойкой для стекла. Возчик вытер поводья, проверил лошадь и только после этого спросил, почему им понадобилась старая доставка. Когда услышал о Кривцове, вспомнил тесные ворота и трудный поворот во дворе.

Ему не сообщили часа, названного Литвином. Ракитин восстановил порядок сам: сначала отвёз полосы к другому мастеру, затем материал для окна Кривцова, потом забрал пустую тару у лавочника. Первую остановку подтвердил получатель; на последней сохранилась отдельная запись о возврате.

Антона он видел при выгрузке. Молодой человек помог снять лист и понёс его вместе с Литвином к конторе. Денег, кассового ящика или ссоры тогда возчик не наблюдал.

— Во сколько это было?

Ракитин показал направление солнца и спросил, не проще ли узнать у лавочника, когда тот уходил обедать. Собственных часов не имел. Положение света при воспоминании через несколько дней не давало точной минуты, особенно между высокими стенами.

Сыщик согласился проверить порядок остановок. Из него можно было получить разумный промежуток, не превращая возчика в человека, который каждую работу отмечает по циферблату.

Пока говорили, лошадь потянулась к ведру. Ракитин прервал ответ и подвёл её ближе. Рудой подождал. Человек рассказывал о своём рабочем дне, а не выступал в придуманной сцене, где забота о животном должна уступить красивому доказательству.

Перед уходом Веснин ещё раз прочёл запись об участии Белова. Возчик подтвердил только разгрузку и переноску. Это было меньше целого объяснения починки, но больше слуха, полученного от заинтересованного хозяина.