Стекло было целым

В бюро снова раскрыли материалы сравнения. Рудой положил рядом рабочую запись, отдельный рассказ Литвина и сведения о доставке. Ни одна из этих бумаг не меняла рисунка на осколке.

Зато менялись обстоятельства, которыми Веснин прежде окружал этот рисунок. Белов действительно помогал с целым стеклом до пропажи денег. Это подтверждали не только его собственные слова. След у края получил обычное объяснение, согласованное с характером работы и временем поставки.

Сыщик не написал, что точный момент прикосновения теперь установлен. При монтаже Антон мог держать лист несколько раз; после установки другие люди тоже могли касаться рамы. Было достаточно сохранить подтверждённую возможность, которую первоначальное обвинение не учитывало.

— След настоящий, — сказал Веснин. — Ошибка не в нём.

Рудой кивнул. Ошибка возникала, если к подлинной детали без проверки добавляли ночь, деньги и проникновение. Новый способ распознавания помог исправить это лишь тогда, когда рядом продолжали работать вопросы и самостоятельные рассказы.

Материалы передали следователю как дополнение к осмотру. Белов оставался участником проверки; его уверенный отказ от вечернего посещения требовал отдельной оценки. Починка не давала ему готового объяснения всего последующего времени.

Сомова подтвердила, что придёт после окончания расчётов. Она попросила беседовать без Кривцова. Рудой согласился и приготовил отдельные вопросы о порядке кассы, не сообщая ей заранее найденной суммы чужих догадок.

Веснин посмотрел на своё первоначальное краткое заключение. Оно помещалось в одну строку. Теперь для того же стекла понадобилась целая папка, но в ней оставалось место для человека, который держал его при работе.

Рудой закрыл ящик с фотографией. За двором темнело. Завтра предстояло узнать, что случалось с жалованьем ещё до того, как разбитая рама дала задержке удобное объяснение.