Оставшийся

На столе лежали четыре отдельных рассказа об уходе. Рудой попросил Веснина назвать совпадения, а затем различия. Помощник начал с Белова и сторожа, но вскоре сам остановился: свидетельство о выходе не было свидетельством обо всём, что произошло потом.

Сомова ушла первой из тех, кого проверяли. Белов спорил с хозяином и покинул двор. Рабочие закончили уборку своих мест. Кирсанов пошёл за водой. Кривцов, по всем этим рассказам, оставался в конторе. Никто не видел последнего пересчёта ста восьмидесяти рублей.

— У него было время открыть ящик.

— Был доступ и промежуток времени, — уточнил Рудой. — Теперь надо установить, что произошло с деньгами.

Кривцов объяснял задержку письмами и проверкой заказа. Это было обычное занятие хозяина; само по себе оно не означало приготовления обмана. Но его первый рассказ создавал впечатление давно запертой пустой мастерской. Подтверждения такой картины не нашлось.

Веснин внёс в последовательность второй ключ. Дубликат также не требовался владельцу для преступления: первый уже открывал кассу. Значение второго было в другом — хозяин скрывал подробность доступа и менял категорический ответ после проверки.

Следователь назначил осмотр со двора и сравнение возможности прохода. Рудой предложил проводить опыт с отдельной воспроизведённой рамой: у подлинного окна состояние изменилось, а острые края не должны были становиться испытанием для человека.

За окном отделения стемнело. Веснин машинально посмотрел на часы и усмехнулся собственной привычке. В деле никто не видел циферблата в нужный вечер. Подгонять память людей под нынешнюю стрелку было бессмысленно.

Рудой убрал записи. Впереди оставалось окно, которое теперь следовало рассмотреть как вещь, а не как готовое объяснение.