Вопрос без ответа

— Кто держит французский оригинал? — спросил Яков Иванович.

Расторгуев ответил, что бумагу могут скрывать.

— Вы обещали человека, способного её доставить. Кто это?

Павел назвал Бессонова. Де Санглен уточнил, получил ли он от посредника исходное письмо или дополнительный русский экземпляр.

Осведомитель посмотрел на закрытую обложку.

— У него были бумаги. Я не переписчик.

— Савельев принёс вам свёрток из мастерской Синицына. Что вы сделали с ним?

Расторгуев перестал поправлять перчатки. Отрицать получение не стал: отнести подобные сведения, утверждал он, было его обязанностью. Русский лист служил лишь удобством для чтения; проверить его следовало тем, у кого есть образованные люди.

В этих словах была доля правды, которую Яков Иванович не собирался вычёркивать. Проверка действительно относилась и к его ответственности.

Но Расторгуев приносил не нейтральную бумагу. К ней было приложено уверенное объяснение политического сговора, и за новое подтверждение он хотел новой платы.

Де Санглен велел сохранить объяснение полностью. На вопрос о держателе оригинала осведомитель так и не ответил. Приём закончился без награды и без обещания, что его рассказ останется единственным основанием дела.