Проданный черновик

Сумму Воронцов помнил. Её хватило на просроченные расходы, и потому он не мог утешить себя мыслью, будто забытое поручение не имело значения.

— Почему промолчали?

— Сначала боялся, что запретят работать на контору. Потом уже выходило, что скрыл.

Он не говорил, что его вынудили. Бессонов не грозил и не назвал государевой службы. Предлагал купить рабочий лист для сверки, а Николай соглашался верить удобному объяснению.

Де Санглен спросил, видел ли кто-нибудь передачу. Воронцов назвал место у лавки, но свидетеля, который мог бы прочитать лист или пересчитать плату, не предложил.

Показание объясняло происхождение образца у Бессонова. Не подтверждало автоматически ни каждую строку проданного листа, ни намерение покупателя. Это предстояло сопоставить с другими бумагами и ответами.

— Рабочая запись не продавалась, — повторил Николай. — Она осталась под подкладкой сундука.

Яков Иванович велел включить это уточнение. Воронцов мог отвечать за молчание и неосторожность, но изготовленная другим человеком чистовая копия от этого не становилась его работой.

После разговора Николай задержался у порога. Хотел что-то спросить о наблюдении, однако взял колпак и молча вышел.