Отложенное обвинение

В черновике было написано: «Лосев замечен в трактире». Шереметьевский положил рядом рассказ Егорова и указал пером на первую строку.

— Где свидетель это подтвердил?

Служащий начал объяснять про серое пальто и недостающую пуговицу, потом сам перечитал запись. Егоров незнакомца прежде не знал. Имя услышал от Ордынцева. Лицо описать не сумел.

— Исправьте: неизвестный посетитель, — сказал сыщик. — И оставьте, по какой причине его связывают с пропавшим.

Служащий зачеркнул слово. На бумаге осталось чёрное пятно; из него пришлось вывести новый абзац. Исправление выглядело менее аккуратно, зато больше не объявляло найденным человека, которого никто ещё не нашёл.

Шереметьевский отправил поручение проверить трактир: выслушать полового, восстановить место Егорова и освещение стола у стены. Отдельно велел продолжать справки о Павле. Похожие вещи не должны были остановить поиск.

Из больницы пришёл ещё один отрицательный ответ. Сыщик прибавил его к прежним, не сообщая Анне, будто все больницы города уже проверены. Ей передали, что рассказ свидетеля требует продолжения проверки.

— Ордынцев будет недоволен, — заметил служащий.

— Он может быть прав о посетителе. Только этого мы пока не знаем.

Перед уходом Шереметьевский вынул из кармана нитку, приставшую к рукаву в лавке. Обыкновенная серая шерсть. Он стряхнул её, не кладя в конверт и не называя находкой.

Завтра следовало вернуться к мастерской: что именно Павел нёс, кому было известно о доставке, почему старый альбом превратился в отдельный пакет. Сыщик закрыл книгу продаж. Известный маршрут начинался там, где хозяин предпочёл записать одно слово — «переделка».