Разговор с Анисьей

Ушаков посмотрел на кафтан, не вставая. Анисья развернула рукав, показала заплату и объяснила, что муж оставил одежду сушиться. Уходить надолго не собирался, денег на дорогу не просил, с зимней пристани обещал домой.

— Ты знаешь, что обещал. А что делал после, знаешь?

Она покачала головой.

— Тогда прежде об этом.

Он спросил о знакомствах, о ночных посетителях, о тех, кому Лукин задолжал. Анисья называла людей, старалась не пропустить того, кого всё равно назовёт Глухов. Потом испугалась количества имён и остановилась.

На стол принесли дорожный узел. Чулки были крупнее мужниных, рубаха без знакомой метки, кафтан совсем другой. Жена сказала, что вещи не узнаёт.

— Мог приобрести без тебя?

— Мог. Но эти я прежде не стирала.

Ответ не позволял ни приписать узел Лукину, ни уверенно исключить его. Ушаков велел записать именно неузнание. Анисья почувствовала, как от её приготовленного рассказа остаётся всё меньше. Она принесла целую домашнюю жизнь, а здесь из неё брали отдельные сведения, и каждое могло повернуться к мужу иной стороной.

— Он жив? — спросила она наконец.

Ушаков ответил, что его ищут. Вопрос о вещах продолжили.