Рассказ об удержании

В комнате постоялого двора пахло кислой капустой и горячей печной глиной. Лукин сидел близко к теплу, не сняв кафтана. Хозяин поставил перед ним кружку, а сам вышел по приказу служителя.

Глухов позвал перевозчика посмотреть товар за развилкой. Там будто бы ждали мешки, которые требовалось вернуть на пристань. Лукин рассчитывал обернуться до вечера и потому не взял ни рабочего кафтана, оставленного сохнуть, ни запаса в дорогу.

— В санях связывали?

— Нет. Я сидел под пологом, ветер был. Верёвкой тюк перетянули. Я рядом.

Это объясняло не всё, что видели Прохор и Никита: Лукин не знал, какие именно сани им попались. Ушаков велел сохранить разницу.

В амбаре Глухов потребовал согласиться на вывоз товара вдовы. Когда Лукин отказался, приказчик вышел, а Егор задвинул дверь. Перевозчик сначала думал, что его хотят проучить до утра. Потом услышал угрозу: выйдет — окажется виноватым и в товаре, и в сказанных словах.

— Кричал?

— Кричал. Егор велел беречь голос. Двор далеко, хозяин редко приходит.

Ушаков спросил, кто ещё слышал угрозу. Лукин покачал головой. Писать это следовало как его рассказ, а не как уже подтверждённые слова отсутствующего приказчика.