Приписанные слова

Лебедев приехал, когда Лукин уже согрелся и начал говорить громче. Писарь привёз рассказ Туманова о плате: юноша подтвердил, что Глухов дал деньги до первого вызова и просил повторить слова перевозчика. Назначение монет Пётр прежде менял из страха, что его самого сочтут участником.

Ушаков велел сначала записать ответ Лукина без чтения прежнего показания.

— Что говорил о дороге?

— Что дорогу сменим, никого не спросим. У саней сердился: проезд завалили. Можно было в обход тянуть, да лишний круг.

Он признал фразу и не спорил с тем, что говорил раздражённо. Затем ему передали приписанный смысл. Лукин стал отрицать уже его: о неповиновении власти он, по собственным словам, не говорил.

Ушаков не объявил дело конченным. Нашедшийся человек мог отвечать и за слова, и за поступки; само возвращение не отменяло прежней проверки. Но объяснение о дороге следовало сопоставить с местом, грузом и теми, кто действительно стоял рядом.

Лебедев записал сначала признанные слова, потом отрицание смысла. Черновики остались при нём в отдельном свёртке.

Для осмотра попросили оставить шапку и шарф, в которых Лукина нашли. Их описали вместе с тулупом; кафтан оставили на нём. Перевозчик насторожился, пока не получил бумагу о принятых вещах.