Двери

Синюю краску с голубя сняли не всю. В углублении крыла осталась тонкая полоска, и Дарья попросила её не трогать: дерево можно повредить.

Соня внесла лошадку первой. Мать несла узел, который столько дней простоял у порога. Теперь его развязали, и вещи заняли привычные места: полотенце возле печи, миска на полке, игольник у окна.

Купчую и документы о погашении долга проверили. Право Климовых на комнаты подтвердилось; давление под видом взыскания прекратили. Дальнейшие записи и расчёты Дарья теперь читала с помощью человека, которого выбирала сама.

Зотов помог внести сундук. Он осторожно обошёл выступивший гвоздь.

— Помню, — сказал он, заметив взгляд хозяйки.

Дарья поблагодарила не сразу. Сначала поставила чайник, усадила дочь, убрала с прохода узел. Только потом произнесла:

— Я думала, дом кончился, когда Фёдор умер.

Матвей не знал, что ответить. За окном Гаврила чинил воротную петлю: ему предложили работу, посильную больному плечу. Железо постукивало ровно, без спешки.

На дворе было холодно, но светло. Между досками настила побелели первые крупинки снега. Дверь оставалась открытой, пока Зотов не вышел, и никто не стоял возле неё с чужими ключами.