Рука переписчика

Черновик они сравнили снова. Моро не переписывал его при Чернышёве и не ставил новой подписи под чужой формой. Показал начало, где ещё оставалось время весеннего счёта, затем место остановки первой попытки.

На вопрос, когда Белькур попросил убрать строки, ответил: после того, как увидел начало работы. Не до получения бумаги. Не после того, как готовую копию унесли. Для переписчика это была небольшая подробность; для последовательности заказа она имела значение.

Чернышёв перечитал запись вслух. Моро поправил одно слово: заказчик не «запретил», а «велел не переносить». Он не знал, было ли для Белькура различие существенным. Для собственного рассказа предпочитал ту фразу, которую помнил.

Александр Иванович сохранил поправку. Спокойный глагол не делал действие безобидным; грозный не делал его более доказанным.

— И если он скажет, что это я выбрал начало?

— У меня останется ваше объяснение и ваш рабочий лист. Его объяснение тоже придётся записать отдельно.

Уходя, Моро забрал черновик. Он хотел сохранить возможность показать его ещё раз, не отдавая вещь, которая теперь защищала его лучше, чем чистота почерка. Чернышёв не потребовал передачи. Имя переписчика оставалось в деле, но уже не могло незаметно заменить имя человека, определившего заказ.