Разменные деньги

Михаил Петрович заведовал текущими платежами. Он носил маленькие очки, которые съезжали, когда приходилось заглядывать в нижние отделения шкафа. На вопрос Орлова о недавнем расчёте с Громовым сразу ответил, что никакого присвоения при нём не было.

— Я пока спрашиваю о передаче денег.

Служащий снял очки.

— Это я понимаю. Только ведь начинают всегда с того, что спрашивают.

Ему дали договорить. Потом предложили найти запись обычным для него способом. Он достал книгу, отыскал день, затем вынул из папки корешки расписок. Нужная сумма обнаружилась не там, где Орлов ожидал: часть была проведена как вознаграждение конторы, другая оставалась в расчёте с клиентом.

— Почему расход в вашей книге больше, чем у Громова?

— Здесь ещё бумага, посыльный. Иногда наш труд. Вы каждый раз отдельно смотрите.

Один из названных расходов подтвердился: к записи был приложен счёт за доставку. Орлов отложил его к проверенным. Простая разница сумм не превращалась целиком в похищенные деньги. Михаил Петрович заметил это и впервые перестал оправдываться заранее.

О посещении Громова он рассказал без предъявления записки. Сам принёс размен в кабинет; видел, как Громов передал деньги Северцеву и получил расписку. Сумму помнил приблизительно, точную нашёл в своей отметке. Содержание разговора за закрывшейся дверью не слышал.

— Управляющий расписался при вас?

— Да. Я ещё чернильницу придвинул. Она с другой стороны стояла.

Он назвал место на столе, откуда Северцев взял бумагу. Эту бытовую подробность не объявили решающей уликой, но сохранили вместе с рассказом.

Затем проверили назначение платежа. Документы о хранении сундука лежали в той же расчётной папке. Михаил Петрович сказал, что относил их управляющему до составления письма Бережковой о прежнем адресе. Дату можно было сопоставить с отметкой получения, а слова — с объяснением самого Северцева.

Орлов записал, какие бумаги предъявлены по требованию следователя, и предложил служащему приготовиться к вызову. К вечеру служащий сложил корешки в полотняную папку, вышел в проход и остановился, будто впервые не знал, куда положить собственную работу.

— А контору закроют?

— Сейчас проверяют определённые поручения. За каждое спросят у того, кто его исполнял.

Михаил Петрович кивнул. Ему ещё предстояло решить, достаточно ли этого ответа, чтобы завтра снова прийти к своему шкафу.