Письмо у получателя

Контора у канала пахла верёвкой, сухими досками и горячим чаем. За деревянной перегородкой складывали пустые ящики; всякий удар молотка заставлял мелкую чашку на стойке едва заметно дрожать.

Орлов назвал день и склад, откуда должны были привезти сундук.

Служащий не сразу вспомнил груз. Сначала нашёл запись о приёмке, по ней — связку писем, и только тогда сказал:

— Был. В среду доставили. Долго не держали.

Письмо лежало среди обычных поручений, сложенное вчетверо. Агент не показывал копию Веры до того, как его нашли. Теперь развернул оба листа рядом.

Окончательный текст совпал. Даже длинная фраза о хранении до следующего распоряжения была переписана одинаково. На отправленном экземпляре стояла подпись, которой на личной копии не было. Кто её сделал, служащий знать не мог: письмо принёс посыльный.

— Выдали кому?

— Сейчас посмотрим.

Он снял с полки другую книгу. Сундук поступил в среду и был выдан в четверг под расписку. Получатель назвался Корнеевым.

Орлов попросил прочесть фамилию ещё раз и показать саму расписку. В нижней строке действительно стояло: Корнеев. Без имени и отчества.

— Вы его прежде знали?

— По поручениям встречал. Лично не знаком.

— Кто разрешил выдать?

Служащий показал отдельную записку от конторы. Её тоже следовало проверить: бланк не сообщал, чья рука распорядилась чужим имуществом. Но приёмщик объяснил, что именно этой бумагой руководствовался и почему потребовал расписаться.

Расчёт за перевозку и хранение поступил в пятницу. Сумма в книге совпала со счётом, найденным утром. Эти деньги свидетельствовали об оплате услуги, не о том, кому достались серебро или выручка за него.

— Сам сундук открывали?

— Не при мне. Мы место приняли и место выдали.

Приметы упаковки записали отдельно. Связать этот груз с вещами Бережковой окончательно предстояло по совокупности сведений, а не по одному слову «сундук».

Орлов попросил сохранить остальные бумаги и назвать работников, участвовавших в выдаче. Получение письма и расписки оформляли с учётом поручения следователя; агент следил, чтобы каждый лист можно было связать с его прежним местом хранения.

Во дворе уже готовили телегу к очередной поездке. Он остановился у ворот, глядя на закрытые ящики. Путь, оборвавшийся на первом складе, продолжился. В конце этого нового отрезка стояла фамилия человека, которого ещё нужно было найти.