Прочесть до подписи

Вера читала запись своих показаний медленнее, чем читала деловые письма. Один раз вернулась к началу страницы. Судебный следователь, принимавший её объяснение, отложил перо и дал ей закончить.

— Здесь написано: по распоряжению Северцева, — сказала она. — Я говорила, что он велел переписать. А кто изменил адрес, я не видела.

Следователь попросил указать строку. Формулировку уточнили так, чтобы эти два обстоятельства не сливались. Вера прочла исправленное и кивнула.

— Ещё что-нибудь?

Она повернула страницу.

— Вот здесь. Я не уверена, что служитель был один и тот же в оба раза. Мне кажется — тот же. Но он подходил к столу сбоку, я писала.

Уточнение тоже внесли. Вера почувствовала стыд: как будто сама делала свой рассказ слабее. Потом ей стало легче. Она больше не обязана была защищать то, в чём не уверена, только потому, что это кому-то пригодилось бы.

Подписав прочитанное, она отодвинула перо. На пальце осталось крошечное пятно чернил — совершенно обыкновенное, рабочее. С утра ей казалось, что день уже не будет похож ни на один из прежних; пятно неожиданно вернуло ей ощущение собственной руки.

Филиппов встретил её перед выходом. Он сообщил лишь то, что уже успели передать: счёт найден, проверка у получателя продолжается.

— Мне теперь возвращаться туда? — спросила Вера.

— Вы собирались к сестре. О дальнейших вызовах условились. Если из конторы обратятся, сообщите.

— Я про работу.

Филиппов не ответил сразу.

— Решить за вас не могу.

— Я знаю. И места у вас не прошу.

Вера поправила перчатку. Ей хотелось сказать что-нибудь твёрдое, такое, с чем легче выйти за дверь. Вместо этого она призналась:

— Только не хочу, чтобы потом написали, будто я всё понимала с самого начала.

— Ваши слова записаны. И то, чего вы не знали, тоже.

На улице было ещё светло. Она пошла вдоль канала к дому сестры. За оградой плеснула вода, мальчик в форменной фуражке обогнал её, задевая сумкой пальто. Вера посторонилась и впервые за день посмотрела по сторонам.

Завтра придётся думать о жалованье и новом месте. Сегодня она сумела прочесть свой рассказ до последней строки и не оставить в нём чужой уверенности.