Вместе с оговорками

На столе лежали материалы для следователя. Кошко попросил Руднева начать с исправленного, и тот открыл объяснение Зорина.

Затем прошли по каждому эпизоду. Сухарева связывали с Берестовой её узнавание и первоначальный рассказ; с номерами — показания Селивановой; у двери Елагиной его слова слышали сами сотрудники. Кофейник был получен в комнате, за которую он продолжал платить. Эти обстоятельства следовало передать вместе с его возражениями, а не вместо них.

Участие молодого в доставке рамы и посещении Берестовой имело собственные основания. Климова связывали со складом, поручением о продаже стола, часами и деньгами Воронцовой. Путь подвески между задержанными требовал осторожности после ошибки Зорина. Обвинения служащих закладных заведений из материалов не следовало.

Пришло и объяснение Тихомирова о коротком листе Воронцовой. Работу он своей не признал. Это отделяло бумагу от двух прежних чистовых описей, но имени её составителя не давало. Черновик из комнаты Сухарева, приглашение Ланской и листки из бювара направляли на дальнейшее исследование раздельно. Сходные слова не заменяли установления руки.

— Можно написать: действовали втроём, — предложил Руднев. — А дальше по каждому.

Кошко посмотрел на оставшиеся вопросы.

— Напишите, какие совместные действия установлены. Число на обложке не должно закрыть нам остальных.

Руднев снял чистый верхний лист и начал заново. На этот раз в кратком изложении нашлось место и для неуверенности Ланской, и для изменения показаний Зорина, и для вещей, которые ещё не нашли.

Следователь принял дополнения во второй половине дня. Они обсудили дальнейшую проверку объяснений и сохранность предметов. Узнавания хозяек позволяли рассмотреть частичное возвращение; порядок и срок предстояло определить отдельно. Полного сервиза, кольца и серёг среди пакетов не появилось.

Когда Руднев вернулся, Кошко подписывал другие бумаги. На краю стола оставался список потерпевших. Возле фамилии Берестовой сыщик положил её просьбу известить о решении лично.

— Все трое хотят знать, можно ли прийти, — сказал он.

— Как будет решение, пригласите. Каждую отдельно.

Руднев убрал пустую папку под мышку. В канцелярии уже зажигали лампы. Завтра или через день этим женщинам предстояло снова пройти знакомый коридор. Он надеялся, что хотя бы одной из них на этот раз не придётся уйти с пустыми руками.