Человек с рамой

Рама оказалась тяжелее, чем Дуня помнила. Девушка сняла её с низкой подставки на консоли, и Вера Дмитриевна сразу подхватила противоположный край.

За новым стеклом мать хозяйки смотрела немного в сторону. Фотограф некогда попросил её не двигаться, и это давнее усилие терпения сохранилось лучше, чем цвет платья и обоев. На груди темнело овальное украшение.

— Вот этот снимок? — спросил Руднев.

— Да. Его две недели назад привезли от рамщика, — ответила Дуня. — Я вчера ночью вспомнила.

Она говорила с осторожной надеждой. Ей хотелось принести что-нибудь полезное после всех ответов «не видела» и «не помню».

Стекло разбили во время уборки. Вера Дмитриевна отнесла раму знакомому мастеру Корнееву; тот обещал заодно укрепить разошедшийся угол. Заказ вернули через несколько дней, уже вечером, когда хозяйка была у родственницы.

— Сам мастер приносил?

— Нет. Молодой. Сказал: от Корнеева. В бумагу завёрнуто, бечёвкой перевязано. Я и пустила.

— Он был похож на того, который приходил с Мартыновым?

Дуня посмотрела на фотографию, потом на дверь.

— Не знаю. Тогда свет за ним был. И я больше на стекло смотрела, цело ли.

Руднев не стал повторять вопрос иначе. Похожее лицо, добытое настойчивостью, могло потом заслонить настоящее.

Девушка показала путь. Доставщик вошёл с чёрной лестницы, прошёл в прихожую и попросил поставить раму: тяжело держать, пока расплачиваются. Дуня ушла за приготовленными деньгами. Он остался у консоли.

Именно оттуда были видны дверь гостиной и поворот к служебному выходу.

— Он расспрашивал о госпоже?

— Спросил, сама ли будет принимать. Я сказала: её нет. А он — когда вернётся? Я решила, чтоб за деньги не отвечать.

Вера Дмитриевна медленно повернула раму оборотной стороной. На бумаге, закрывавшей задник, темнела маленькая наклейка мастерской. Укреплённый угол больше не расходился.

Работа выглядела добросовестной. От этого становилось особенно неприятно: настоящий заказ мог привести в дом человека, которого никто не приглашал.

— Я сама сказала, что живу одна, — произнесла хозяйка. — Мастеру. Когда просила доставить вечером: днём меня часто не бывает.

— Корнеев давно у вас работает?

— Ещё муж к нему обращался.

Руднев записал адрес. Пока у него был только доставщик, задавший два вопроса, и возможность пройти по квартире. О синем цвете эмали чёрно-белый снимок ничего рассказать не мог. Это обстоятельство он отметил отдельно.

Дуня снова посмотрела на мать хозяйки за стеклом.

— Выходит, я второй раз открыла ему?

— Мы ещё не знаем, кому вы открыли первый.