Чужие рекомендации

Кошко встретил Руднева в канцелярии. За длинным столом разбирали принесённые сведения; из ячеек шкафа выглядывали края бумаг. Кто-то попросил огня для лампы, хотя у окна ещё можно было читать.

Руднев положил карточку Корнеева рядом с описью, оставленной у Берестовой.

— Посыльного рекомендовал Тихомиров. Адрес его известен. Завтра с утра буду у него.

— А остальные заказчики рамщика?

— Одного уже застали. Ничего не пропало. Второго пока нет дома. Оставили человека дождаться и выяснить, кто приходил.

Кошко наклонился над карточкой. На ней было написано мало; добросовестность человека подтверждалась столь же экономно, как на другом листе — принадлежность похищенных украшений.

Он придвинул лампу и взглянул на длинный хвост последней буквы. Потом на росчерк под описью.

— Вам не кажется знакомым?

Руднев присмотрелся. В обоих случаях перо в конце уходило вниз, затем возвращалось короткой петлёй. Вчера эту петлю можно было принять за что угодно — даже за часть вымышленной фамилии.

— Тихомиров?

— Покажете ему. Не называйте сначала то, что хотите услышать.

Похожий росчерк ещё не устанавливал автора. Но теперь существовал человек, которому можно было задать вопрос о бумаге, вместо того чтобы только гадать над ней.

Руднев пересказал разговор с Дуней. Кошко остановил его на фотографии матери.

— Синяя эмаль на ней видна?

— Цвета нет. Только форма подвески.

— Значит, мы пока нашли дорогу в квартиру. Не все сведения, с которыми пришли воры.

Из соседней комнаты принесли сообщение: хозяина второго адреса по-прежнему не застали. Кошко попросил уведомить отделение, как только поговорят с ним, и вернулся к столу.

— Рамщик поверил письмоводителю, — сказал Руднев. — Прислуга — рамщику. Хозяйка — фамилии начальника полиции.

— А письмоводитель кому поверил?

Вопрос остался между двумя листами.

Кошко не сел. У канцелярского стола было легче оставаться в общем движении работы, слышать, кто вошёл, что принесли, кого ещё не нашли. Чужое доверие переходило из рук в руки, и преступники пользовались им так уверенно, будто им принадлежал весь этот порядок.

— Берестову предупреждать о посыльном? — спросил Руднев.

— Скажите, что сведения Дуни проверяются. Обвинять рамщика ей пока незачем. И передайте: девушке удалось вспомнить важное.

Руднев сложил бумаги раздельно. За окном зажёгся фонарь. Завтра предстояло спросить человека с красивым почерком, кому он помог войти в чужой дом.