До прихода гостей

Шкаф стоял в простенке между двумя дверями. Елагина показала на него, но Руднев попросил не отпирать: содержимое ему сейчас не требовалось. Он хотел понять, где проходил разговор и кто мог его слышать.

Мария Петровна встала на то место, где принимала посетителей. Старший прошёл к столу без приглашения. Молодой остался ближе к прихожей. Когда она сказала про ключ, оба переглянулись; что означал этот взгляд, Елагина не знала.

— Я решила, что мне не верят.

— Они что-нибудь сказали друг другу?

— Нет. Только посмотрели.

Руднев сделал пометку и попросил позвать служащую, открывавшую дверь. Та слышала слова о полиции, но в комнату не входила. О серебре знала уже от хозяйки, и выдавать это за собственное воспоминание не стала.

Внизу дворник подтвердил, что видел двоих в названный день. Подробно описать лица не мог: пропускал во двор подводу и смотрел, чтобы не задели ворота. Зато помнил, что посетители спросили квартиру Елагиной, не заглядывая в записку.

Тем утром за Марией Петровной приехала родственница. Елагина сама выбрала провести у неё несколько часов. Сотрудник проводил женщин до экипажа; домашним объяснили, как связаться с полицией и почему сегодня не нужно исполнять неожиданные поручения.

— Взять бумаги на серебро? — спросила Елагина на пороге.

— Оставьте запертыми. Если понадобятся для проверки, мы условимся об этом отдельно.

Она вернулась к столу, положила конверт в ящик и повернула ключ. Вчера приходилось изобретать причину не открывать шкаф. Сегодня причина была простой: она сама решала, кому доверить свои вещи.

После отъезда женщин Руднев прошёл по общей передней с сотрудником, сопровождавшим его из управления. Тот был немолод, с густыми седыми усами; говорил негромко и не задавал жильцам лишних вопросов. Они проверили, не мешает ли их присутствие обычной жизни дома, и поговорили с управляющим.

Приготовлений, которые могла бы заметить вся улица, не требовалось. Квартира хозяйки оставалась закрытой. Никого не просили изображать Елагину или разговаривать с посетителями от её имени.

На зелёной стене возле шкафа висел календарь. Перевернуть лист Мария Петровна забыла. Руднев оставил его как был.