Чужой портрет

Егоров принял Лунина без прежней деловитости. Место, где стоял микроскоп, было пусто; комиссионер положил туда книгу, но прямоугольник на потёртом дереве всё равно оставался виден.

Он ещё раз описал поставщика. С тем разговаривал несколько раз, смотрел приборы, спорил о цене. Помнил короткую бороду и манеру поворачивать голову, прежде чем отвечать.

Только после этого Лунин положил перед ним фотографию.

Егоров приблизил её к свету. Долго смотрел, потом откинулся на спинку стула.

— Нет.

— Не узнаёте?

— Если вы спрашиваете про Соколова — не он. Человек может сбрить бороду. Но у этого и лицо другое.

— Кого-нибудь ещё напоминает?

Комиссионер задумался. Посмотрел в окно, словно там легче было вспомнить.

— Не скажу. Людей ходит много. Не хочу опять подумать, что должен непременно помочь ответом.

Лунин записал именно отказ от узнавания. Свидетель мог ошибаться; проверка продолжалась. Но теперь не требовалось заставлять его память обслуживать фамилию, только что пришедшую почтой.

— Про деньги был разговор? — спросил сыщик.

Егоров показал прежний расчёт. Поставщик рассчитывал получить остаток после продажи. В понедельник не явился. Ни причины, ни нового срока не передал.

— Если объявится, сообщайте сразу. Что бы ни попросил.

Когда Лунин ушёл, комиссионер ещё некоторое время сидел перед книгой. Потом убрал её с пустого места. Микроскоп был чужой вещью, но отсутствие его почему-то меняло всю лавку.

Ближе к вечеру принесли записку. Посыльный сказал лишь, что велено передать хозяину, и ушёл. Егоров развернул лист у прилавка.

Ему предлагали приготовить расчёт к завтрашнему утру, до шести. «За деньгами придёт мой человек. Остальное заберём со двора, надо поспеть с утренним поездом».

Подписи не было. В конце стояла сумма, совпадавшая с остатком по комиссионному расчёту.

Егоров перечитал записку. Вчера он ждал покупателя и беспокоился, чтобы сделка не сорвалась. Теперь хотел лишь, чтобы никто не пришёл слишком рано, прежде чем он успеет передать бумагу сыщикам.

Он отложил лист на чистый край прилавка и позвал служащего. Попросил немедленно сообщить о записке. Сам остался в лавке — впервые за день не перебирая без нужды предметы и счета.