Винт тонкой наводки

Микроскоп стоял на прежнем месте, и всё-таки Ремезов дважды проверил, достаточно ли далеко он от края.

Возврат разрешил судебный следователь. Приборы осмотрели, оценили и выдали под расписку: в дальнейшем хранении именно этих вещей при деле особой надобности не оказалось. Бумаги, чужой документ и спорные предметы остались там, где требовались следствию. Ремезову вернули то, принадлежность чего была установлена.

Теперь он смотрел, как Николай устраивается за столом.

— Не торопитесь, — сказал хозяин.

Веденин достал маленькую отвёртку.

— Так он и до отправки заедал.

— Я не о винте.

Николай понял и не ответил. Несколько недель он приходил ненадолго, прежде чем смог остаться на полный день. Иногда вздрагивал, когда в задней комнате резко закрывали дверь. Бельская перестала извиняться за каждый звук: от этого он только сильнее чувствовал, как все вокруг осторожничают.

Микроскоп был тот самый, второй, с чёрным подковообразным основанием. Под винтом тонкой наводки чувствовалось знакомое сопротивление. Николай снял небольшую деталь, осмотрел резьбу и положил её на чистую ткань. Здесь можно было не угадывать чужую мысль: если движение заедало, у него была причина.

Ремезов подошёл, потом отступил к шкафу.

— В первый день я сказал о вас дурно.

Отвёртка замерла.

— Вы не знали.

— Не знал. А сказал так, будто знал.

За перегородкой Бельская перестала перекладывать бумаги. Ремезов не добавил ни оправданий, ни рассуждений о пропавшем товаре. Николай снова взялся за работу; ответ пришёл не сразу.

— Я тоже всё думал: вы уже решили. Поэтому и страшно было возвращаться, даже когда нашли.

Хозяин сел на свободный стул. Некоторое время слышалось только едва заметное касание металла.

Потом винт пошёл ровно. Николай повернул его обратно, проверил ещё раз и отодвинул отвёртку.

— Теперь можно смотреть.

Ремезов наклонился к прибору, будто проверка фокуса требовала от него необыкновенного внимания. Когда выпрямился, лицо стало спокойнее.

Бельская принесла рабочую книгу.

— Здесь поступления за вчера. Разберётесь?

Она положила закрытый том на свободную часть стола. Обычная просьба, без снисхождения. Веденин притянул книгу к себе и открыл на закладке.

За окном остановился извозчик. Кто-то спросил дорогу. Подмастерье понёс на двор пустой упаковочный ящик, и его дерево глухо стукнуло о косяк.

Николай поднял голову, переждал невольный испуг и вернулся к строке. До конца рабочего дня оставалось несколько часов. Впервые за долгое время ему хотелось успеть сделать больше, чем просто дождаться вечера.