Человек за верстаком

В мастерской открыли не сразу. За дверью сперва сдвинули что-то тяжёлое, затем послышался кашель. Приказчик, пришедший разобрать субботнюю выдачу, впустил Лунина и спросил, не требуется ли срочная починка.

Вдоль стены стояли деревянные колодки. Под окном лежал недошитый ботинок, рядом тянулась через край стола толстая нитка. Здесь не было ничего похожего на склад оптических приборов — но Лунин напомнил себе, что пришёл спрашивать о человеке, а не судить по обстановке.

Приказчика попросили рассказать о большом заказе, законченном в прошлую субботу. Имени Петрова сперва не называли. Тот сам перечислил работников и пожаловался на обещанную срочность.

— Подошвы Семён шил. До темноты возились. Заказчик приходил, ещё ругался.

В книге нашлись приём и выдача. Петрову отдельно начислили добавочную плату. Запись не показывала, где он находился каждую минуту, но подтверждала работу, о которой он говорил, ещё до вчерашней встречи с сыщиком.

Лунин спросил, отлучался ли Семён. Приказчик помнил короткий выход за едой; о всём дне поручиться не мог. У другого мастера ответ оказался похожим, но не одинаковым: тот помнил, как вечером лопнула дратва и Петров заново готовил нить. Рассказа приказчика он прежде не слышал.

Заказчика поручили расспросить отдельно. Его адрес переписали из книги, не довольствуясь словами Петрова. Сам сапожник в воскресенье сюда ещё не приходил и не мог подстроить ответы под свой вечерний разговор.

— Он чего-нибудь натворил? — спросил приказчик, провожая.

— Его приняли за другого человека. Проверяем обстоятельства.

— Значит, натворил не он?

— Пока никаких сведений о его участии в том деле у нас нет.

Лунин произнёс это достаточно ясно, чтобы услышал стоявший у верстака мастер. Затем попросил не превращать расспрос в слух о задержанном воре.

На улице было светло. Сыщик остановился записать ответы, пока отдельные голоса не слились в один удобный рассказ. Вчера он пытался догнать человека со свёртком. Сегодня гораздо важнее было не тащить его дальше по чужому следу.