Две скобы

Прибор поставили на рабочий стол у окна. Под прямым светом латунь блестела так сильно, что часть обозначений исчезала; когда Лунин немного переменил положение листа белой бумаги рядом с основанием, номер стал читаться лучше.

Ремезов наклонился к деревянной подставке. Сквозь неё наискось шла старая трещина. Поперёк стояли две небольшие металлические скобы: одна над другой.

— Наш, — сказал он.

Слово вышло тихим. Егоров, который ждал крика, посмотрел на хозяина с неожиданным облегчением и тут же опустил глаза.

Лунин попросил Ремезова отойти на шаг. Сначала сравнили полный номер с записью, составленной при первом заявлении о пропаже. Затем — изготовителя и описание подставки, данное этим утром. Совпали не только общие очертания вещи: совпали номер и заранее названная починка.

Старый счёт положили отдельно. Он относился к ремонту подставки, а не подтверждал сам по себе происхождение любого прибора, поставленного на неё. Лунин отметил это, потом записал, как предмет находился в шкафу и кто его достал.

Ремезов следил за пером.

— Можно взять?

— Пока нет. Нужно сохранить его для дела.

Хозяин выпрямился. Радость, которую он ещё не успел показать, сделалась похожей на усталость.

— Он столько лет у меня был.

— Поэтому и важно, что вы сохранили номер.

К осмотру привлекли необходимых участников и оформили сохранение обнаруженного имущества. Егоров назвал человека, присутствовавшего при приёме, и согласился представить свою запись о комиссии. Прибор не возвращали в торговый шкаф и не уносили без описания. Упаковку приготовили отдельно, чтобы при дальнейшей перевозке не изменить состояние подставки.

Лунин заметил на Ремезове прежнее выражение — то, с которым тот смотрел на кирпичи. Тогда хозяин пытался понять, как вещи могли исчезнуть из закрытого ящика. Теперь перед ним лежала одна из них, и становилось ясно, что ящик давно перестал быть границей этой истории.

— Остальные могут быть у других торговцев, — сказал Ремезов.

— Теперь мы знаем, что искать в продаже.

Егоров кашлянул у двери.

— У меня ведь покупатель должен прийти. Что ему сказать?

Лунин повернулся.

— Что прибор сейчас не продаётся. И попросите его поговорить со мной.