До осмотра

Ремезов принёс старый счёт раньше, чем Лунин успел снять пальто. Лист был сложен вчетверо; на сгибе чернила побледнели, но название работы сохранилось: укрепление деревянной подставки под микроскоп.

— Весной чинили, — сказал хозяин. — Я вчера весь вечер искал. Две скобы, одна над другой. Если это наш, я сразу увижу.

Лебедев попросил его сесть и рассказать о починке, не заглядывая в воскресное письмо. Ремезов описал трещину, вспомнил, почему подставку не заменили, и указал, где стояли скобы. Подставка была съёмной: на неё ставили прибор для переноски и показа, а в дорогу укладывали отдельно.

Лунин записал приметы рядом с прежней описью. Теперь их знали до встречи с вещью, и менять описание по ходу осмотра уже не следовало.

— Егоров обещал показать другому покупателю, — напомнил Ремезов.

— Поэтому идём утром, — ответил Лебедев. — Но покупать собственное имущество вторично вы пока не будете.

— А если он спрятал всё остальное?

— Мы ещё не знаем, что у него находится. Сначала прибор и бумаги, затем происхождение.

Ремезов провёл ладонью по колену. Он, кажется, надеялся, что найденный счёт позволит пропустить все неприятные промежутки и сразу вернуть потерю.

Лебедев передал Лунину опись. Предстояло сообщить, по какому делу они пришли, осмотреть предложенную вещь и отдельно записать объяснение торговца. Если признаки подтвердятся, прибор и документы нужно было сохранить с надлежащим оформлением; обещать немедленную выдачу хозяину никто не собирался.

— Не спорьте с ним о честности, — сказал Лебедев Ремезову. — Нам важнее узнать, от кого он принял товар.

Тот хотел возразить, но сложил счёт и передал сыщику.

Во дворе было прохладно. Лунин шёл рядом с хозяином мастерской и слышал, как тот вполголоса повторяет: две скобы, одна над другой, трещина наискось. У ворот он остановил его.

— Вы это уже рассказали. Теперь посмотрим, совпадёт ли.

Ремезов кивнул. По камням прокатилась пустая телега; оба невольно обернулись на её стук.